206-й пехотный Сальянский полк

Материал из Офицеры русской императорской армии
Версия от 08:22, 20 октября 2019; Urochishe Graniza (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск
Полковой знак 206-го пехотного Сальянского Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича великого князя Алексея Николаевича полка

Справка

История

Летом 1914 года 206-й пехотный Сальянский полк вместе с 205-м Шемахинским полком составлял 1-ю бригаду 52-й пехотной дивизии 3-го Кавказского армейского корпуса. С началом I мировой войны полк 9 августа отправился из Баку на Юго-Западный фронт, имея назначение в 3-ю армию[9]. «Мы ехали на фронт, как на праздник, полные порыва и жажды подвигов во славу Царя и Отечества», — вспоминал один из офицеров 52-й дивизии[10]. Но после Киева в связи с тяжелым положением 4-й армии в начале Галицийской битвы эшелоны корпуса вместо Ивангорода спешно отправили под Люблин. В это время 10-й австро-венгерский корпус прорвал стык 4-й и 5-й русских армий и, взяв станцию Травники, перерезал железную дорогу Люблин — Холм.
Для ликвидации прорыва 19 августа создали группу генерала И.И. Мрозовского, в которую включили сводную бригаду 3-го Кавказского корпуса, составленную из подоспевших батальонов Апшеронского, Шемахинского и Сальянского полков. Прямо с колес им пришлось вступить в бой. «Приближаясь с замедлением к станции Травники под звуки недалекой канонады, — вспоминал один из офицеров, — мы думали увидеть боевой порядок и получить соответствующие распоряжение штаба, но… Эшелон остановился посреди поля, и по сторонам пути лежали трупы в голубых мундирах — это австрийцы. Никакой встречи, никаких приказаний и никаких сведений об обстановке вообще». 20 августа группа Мрозовского встречным ударом опрокинула австрийцев, разгромив их 24-ю дивизию, причем сводная бригада Кавказцев штурмом взяла Суходолы. Наступая далее на деревню Лапенники, бригада 21 августа была остановлена контратакой 45-й австрийской дивизии. Но, опасаясь обхода, австрийцы 22 августа оставили Лапенники, и сводная бригада 23 августа заняла Орховец. Установив связь с правофланговым 25-м корпусом 5-й армии, она окончательно ликвидировала Травниковский прорыв.
Развивая наступление, Сальянский полк вечером 24 августа сбил части 36-й ландштурменной бригады у деревень Высоке и Драганы и взял окопы за ними. Утром 25 августа Сальянцы вместе с Лейб-Гвардии Гренадерским полком начали штурм ключевых высот восточнее деревни Тарнавка. Но тут на помощь австрийцам подошел германский корпус генерала фон Войрша. Его 4-я ландверная дивизия заняла гребень и отбила все атаки. На высотах у Тарнавки фон Войрш решил остановить русское наступление. «Эта, издавна известная в военной истории, позиция была в виде длинной горы, с которой открывался великолепный обзор и обстрел; она была вооружена 50-ю германскими орудиями, врытыми в землю, причем промежутки между орудиями были прикрыты стальными щитами, надежно укрывавшими прислугу у орудий». Атакующим предстояло «пройти без передышки около 3500 шагов по гладкой, как бильярд, местности, причем последние 500 шагов отлого поднимались на довольно высокую и плоскую гору. Это обстоятельство неминуемо должно было вызвать кровавые потери от огня, не говоря уже об огне пулеметном и ружейном»[11].
Вечером 26 августа Лейб-Гвардии Московский и Сальянский полки двинулись на штурм Тарнавской позиции. С огромными потерями они миновали открытое пространство и к 22 часам закрепились на восточных скатах передовой высоты 124,8. Здесь поступил приказ прекратить кровопролитную атаку. Но тут разведчики донесли, что немцы, считая бой оконченным, отошли за хребет для варки пищи в котелках. Воспользовавшись этой оплошностью, Московцы и Сальянцы тихо, без стрельбы бросились вперед, штыками перекололи сторожевое охранение и, преодолев гребень, внезапно обрушились на артиллеристов и «кашеваров». «Я имел возможность невооруженным глазом, а еще лучше через бинокль видеть эту незабываемую картину, — вспоминал офицер Л.Л. Марков. — Наши цепи охватили подножие холма и двинулись вперед, в гору, точно на параде, держа даже боевое равнение, как они с шагу перешли на бег и с раскатистым „ура“ ворвались в окопы, затем рассыпались во 2-ю и 3-ю линии и, наконец, перекинулись через вершину вслед за убегающим немцами»[12].
Внезапная атака совершенно деморализовала 4-ю ландверную дивизию. В ночной темноте началась паника. Командование дивизии с трудом организовало несколько контратак, но Московцы и Сальянцы успешно их отбили. К 8 часам утра 27 августа ландвер прекратил борьбу за высоты, а вскоре, смятая по фронту и охваченная с севера, немецкая дивизия беспорядочно откатилась из Тарнавки на юг, потеряв всю артиллерию, множество солдат и офицеров[13]. Продолжая наступление, левый фланг 4-й армии добил корпус фон Войрша, после чего уже вся 1-я австро-венгерская армия неудержимо покатилась к Сану. Преследуя противника, сбивая его арьергарды и забирая массу пленных, 3-й Кавказский корпус 29 августа занял Бранев, вышел из Таневских лесов у Белгорая, миновал 2 сентября Тарногрод и вечером 5 сентября с боем ворвался в Сеняву, перебросив авангарды за Сан. При штурме Сенявы 52-я пехотная дивизия захватила 27 орудий, склады снарядов и большие запасы продовольствия. Австрийцы стремительно отступали. Но 7 сентября вода в Сане поднялась и снесла мосты, в связи с чем 4-й армии пришлось остановить преследование. Противник сумел оторваться и занять к 13 сентября новую позицию по рекам Дунаец и Бяла. Первая Галицийская битва завершилась.
В это время на левом берегу Вислы обозначилась подготовка 9-й германской армии к наступлению на Варшаву и Ивангород, что угрожало правому флангу и тылу всего Юго-Западного фронта. В связи с этим главнокомандующий его армиями генерал Н.И. Иванов распорядился 10 сентября перебросить 4-ю армию в Ивангород. 3-й Кавказский корпус отошел от Сана к Люблину и по железной дороге 18 сентября переехал под Ивангород. Между тем 9-я армия фон Гинденбурга двинулась 15 сентября вперед и уже 26 сентября вышла к Ивангороду. Для активной обороны крепости русские войска 27 сентября переправились через Вислу и заняли плацдарм на левом берегу. В том числе Сальянский полк окопался у деревни Сташов. Расширяя плацдарм, Сальянцы 2 октября предприняли атаку через заболоченную местность по грудь в воде и взяли часть укрепленной немцами деревни Бржезница с костелом. В результате противнику пришлось отступить на всем участке 52-й пехотной дивизии. Контуженный в этом бою командир Сальянцев полковник В.В. Зайцев получил за храбрость орден Св. Георгия 4-й степени.
Следующие дни Сальянский полк отбивал у Бржезницы настойчивые атаки германской гвардии. Бой, получивший название Козеницкого сражения, отличался особым драматизмом. Протекавшая за спиной русских войск Висла делала их отступление невозможным. Солдатам приходилось сражаться с превосходящим противником под проливным дождем, в полузатопленных окопах. Поскольку после Галицийской битвы Сальянский полк не получил пополнения, то его численность стремительно сокращалась. К 4 октября за убылью офицеров командир 2-го батальона капитан В.Н. Мончинский принял также командование 3-м батальоном, а солдат 4-го батальона, полностью лишившегося офицеров, влили в другие роты. Тем не менее, до 8 октября Сальянцы стойко держались у Бржезницы.
Понеся большие потери, но так и не добившись успеха, 9-я германская армия ночью с 7 на 8 октября начала отход к Радому. Русские войска перешли в энергичное преследование. Но тут на смену немцев к Ивангороду подошла 1-я австро-венгерская армия графа фон Данкля. С 9 по 13 октября Сальянский полк вел упорные бои у деревни Бжустов. В конце концов, австрийцы были разгромлены и беспорядочно откатились к Радому. Правда, Сальянский полк после этой победы практически перестал существовать. За первые три месяца войны он потерял 13 офицеров убитыми и 56 ранеными. Из 4200 солдат осталось лишь около 500. В результате под Ивангородом Сальянцев свели в две роты, одной из которых командовал поручик А.В. Элькан — единственный уцелевший кадровый офицер, а в другую пришлось назначить штабс-капитана 208-го пехотного Лорийского полка. В дальнейшем вынужденное при командирование к Сальянскому полку офицеров из других частей стало обычным явлением[14].
Несмотря на огромные потери, 3-й Кавказский корпус активно преследовал врага и 15 октября взял Радом. 19 и 20 октября Сальянский полк прорвал укрепленные позиции австрийцев возле деревни Домброво. 3-й Кавказский корпус занял Кельцы и, угрожая обходом левого фланга, вынудил армию Данкля оставить заранее подготовленные мощные рубежи и отступить к Кракову. Преследуя затем германские части, отходящие к Ченстохову, Сальянский полк 2 ноября вступил в тяжелые двухнедельные бои у деревни Котовице. Опираясь на свою сильную позицию, армейская группа фон Войрша при поддержке 1-й и 2-й австро-венгерских армий попыталась перейти в контрнаступление. До 17 ноября Сальянский полк под огнем тяжелой артиллерии мужественно отбивал у Котовице дневные и ночные атаки противника. Отразив все штурмы, 3-й Кавказский корпус сам двинулся вперед. 21 и 22 ноября Сальянский полк вел бои у деревни Паржневице, а 23 и 24 ноября — вышел к деревне Борово. Но это были уже последние раскаты Ченстохово-Краковского сражения. С 4 декабря Сальянский полк занял зимние позиции у деревень Микуловице, Вуйцен и Богуслов и защищал их до 4 февраля 1915 г.
26 января 1915 г. в Восточной Пруссии 10-я и 8-я германские армии перешли в наступление, разгромили 10-ю русскую армию, окружив и уничтожив к 8 февраля в Августовских лесах 20-й армейский корпус. Для исправления ситуации 3-й Кавказский корпус срочно перебросили из 4-й армии в состав развертывавшейся на На- реве новой 12-й армии. С 19 по 24 февраля Сальянский полк вел бои у деревни Моцарже, после чего прикрывал направление под крепостью Осовец. 24 марта 3-й Кавказский корпус из состава Северо-Западного фронта назначили на усиление Юго-Западного фронта. Расположившись под Самбором, корпус, имевший некомплект более 5000 штыков, находился во фронтовом резерве. 10 апреля совершавший поездку по фронту Николай II провел смотр корпуса у станции Хыров на берегу Днестра. Император обошел все полки, в том числе Сальянцев, и благодарил их за службу. «Вид полков великолепный», — отметил он в своем дневнике. К сожалению, уже через месяц в Сальянском полку осталось немного участников этого смотра.
16 апреля 1915 г. «в виду обнаруженного сбора сил противника у Горлице» 3-й Кавказский корпус двинули в Кросно, куда он пришел вечером 19 апреля. В тот же день в связи с прорывом 11-й германской армии на линии Горлице — Тарнов корпус передали в распоряжение командующего 3-й армией. Вечером 21 апреля 52-я пехотная дивизия подошла к деревне Шержины и приняла на себя отходящие остатки 61-й дивизии. Утром 22 апреля Сальянцы вступили в бой у деревни Липница. Следующие дни полк медленно отходил, сдерживая мощные атаки противника. 27 апреля у местечка Яворник немцы заняли высоту 386, прорвав стык двух полков. Тогда капитан А.П. Бобынин во главе батальона Сальянцев стремительной атакой отбросил врага и отбил несколько яростных контратак. За проявленную храбрость Бобынин получил Георгиевское оружие. 29 апреля под напором «фаланги Макензена» 3-й Кавказский корпус отошел за реку Сан. После недели тяжелых боев его полки сократились до батальонов.
С 5 по 7 мая Сальянский полк сражался у деревень Лежахов и Черце, безуспешно пытаясь ликвидировать вражеский плацдарм на правом берегу Сана. В бою 7 мая погиб командир Сальянцев полковник Василий Васильевич Зайцев — кавалер ордена Св. Георгия 4-й степени и Георгиевского оружия. Несмотря на огромные потери, 3-я армия перешла в наступление у Сенявы. Ранним утром 14 мая подполковник П.Д. Мономахов повел три роты Сальянского полка общей численностью 510 штыков на штурм форта на высоте 221. Под ураганным огнем прапорщик М. С. Бочаров со своим взводом первым подбежал к проволочным заграждениям. Шашкой он прорубил проход и спрыгнул во вражеские окопы, увлекая за собой остальных. Ворвавшись на высоту 221, роты подпоручика В.Н. Шишкина и прапорщика А.Л. Олейникова штыками выбили противника из форта Слава Гура, захватив в плен 8 офицеров, 542 солдата и 3 пулемета, причем одного офицера прапорщик Бочаров взял лично. Преследуя отступающего противника, Сальянцы выбили его из деревень Тварда и Крзизака. Общие трофеи Сальянского полка за этот день составили 3 пулемета, 19 пленных офицеров и 997 нижних чинов. За храбрость подполковник П.Д. Мономахов, прапорщики А.Л. Олейников и М.С. Бочаров получили орден Св. Георгия 4-й степени, а подпоручик В.Н. Шишкин — Георгиевское оружие.
Лихим ударом у Сенявы 3-й Кавказский корпус разгромил 14-й австро-венгерский корпус. Но его дальнейшее наступление разбилось об упорную оборону австрийцев и немцев. Атаки Сальянского полка 16 мая у деревень Бака и Мешковка, 19 и 20 мая у деревни Мельник стоили больших жертв, но имели частный успех. 30 мая противник сам перешел в наступление. После тяжелых двухдневных боев у деревень Лежахов и Черце остатки Сальянского полка отошли на новую позицию, где отбили 1 июня вражеские атаки. Но в связи с огромными потерями и крайним утомлением войск 3-я армия под натиском превосходящего противника отошла ночью с 3 на 4 июня за реку Танев в районе Белгорая. Вскоре потрепанную армию передали в состав Северо-Западного фронта.
После падения Львова 11-я германская армия совместно с 4-й австро-венгерской армией 12 июня снова перешла в наступление. Сальянский полк участвовал в упорных оборонительных боях во время Красноставского и Люблин-Холмского сражений. После падения 17 июля Люблина и 19 июля Холма 3-я армия отступила за реку Вепрж, продолжая сдерживать противника. Особенно тяжелыми для 52-й дивизии выдались бои 24–27 июля возле деревни Луковек. 27 июля соседний с Сальянцами полк неожиданно отошел, в результате чего немцы охватили правофланговый батальон капитана АС. Лаврова и стали угрожать его тылу. В это время при штабе Сальянского полка находился подпоручик Ф. И. Расторгуев, только что вернувшийся из госпиталя после тяжелого ранения. Видя критическую ситуацию, он возглавил последний полковой резерв — команду разведчиков. Выдвинувшись вперед, Расторгуев сбил левый фланг противника и бросился с разведчиками в тыл наступающих немцев. Одновременно батальон Лаврова перешел в контратаку и опрокинул врага. В результате прорыв удалось ликвидировать, и Сальянский полк удержал свою позицию. К сожалению, подпоручик Ф.И. Расторгуев во время лихой атаки был убит. Посмертно император наградил его орденом Св. Георгия 4-й степени.
Несмотря на героическое сопротивление, общая ситуация складывалась для 3-й армии неблагоприятно. После упорных оборонительных боев у Влодавы ей пришлось 12 августа сдать крепость Брест-Литовск. К этому времени в полках 52-й пехотной дивизии, заслужившей у противника почетное название «стальной», оставалось меньше трети солдат и офицеров. Под сильным нажимом Бугской и 11-й германских армий 3-я армия совершила «великий отход» из Волынской и Гродненской губерний в Полесье, закрепившись по реке Шаре и Огинскому каналу. 10 сентября на канале у Логишина 3-й Кавказский корпус серьезно потрепал части Бугской армии, взяв много пленных. Немецкое наступление выдохлось, и фронт стабилизировался до зимы.
В марте 1916 г. по просьбе французов, с трудом сдерживавших немцев под Верденом, Западный фронт предпринял неудачное наступление. Во время «Нарочской бойни» 5-18 марта 3-й Кавказский корпус оставался во фронтовом резерве за 2-й армией, и Сальянский полк избежал общей печальной судьбы ее частей. Затем 3-й Кавказский корпус находился в 10-й армии, занимавшей позиции в районе Крево — Сморгонь, а в июне его передали в резерв новой 4-й армии, готовившейся к прорыву австро-германского фронта у Барановичей. Но начавшееся 20 июня наступление буквально захлебнулось в крови. Уже вечером 21 июня для помощи 9-му корпусу пришлось двинуть в бой резервы. Следующие дни Сальянцы под командованием полковника И.П. Романовского в лоб атаковали немецкие укрепления возле деревни Горный Скробов. «24 июня Сальянский полк блестяще штурмовал сильнейшую неприятельскую позицию, — отмечалось в одном из донесений. — Полковник Романовский вместе со своим штабом ринулся с передовыми цепями полка, когда они были под самым жестоким огнем противника. Некоторые из сопровождавших его были ранены, один убит, и сам командир был засыпан землей от разорвавшегося снаряда»[15]. Из-за огромных потерь Ставка 26 июня прекратила «Скробовское побоище». Тем не менее, Сальянский полк продолжал вести локальные бои на данном направлении. Так, 12 июля рота прапорщика Б.А. Спиридонова под сильным огнем стремительной атакой ворвалась во вражеские окопы у Горного Скробова, переколола немцев штыками и захватила 2 действующих пулемета. Сам Спиридонов доблестно сражался в рукопашной и из револьвера застрелил трех вражеских солдат. Храбрый офицер, контуженный во время этой атаки, был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.
В связи с удачным развитием Брусиловского прорыва 3-й Кавказский корпус 14 августа назначили в резерв Верховного главнокомандующего и стали перебрасывать по железной дороге к Тарнополю. 31 августа корпус передали для усиления 11-й армии. Но затем, ввиду успехов соседней 7-й армии, Кавказцев перевели на ее правый фланг. 17 сентября Юго-Западный фронт перешел в новое наступление. Штурмуя Мечишчувский лес и укрепленные высоты 336 и 421, 52-я пехотная дивизия столкнулась с яростным сопротивлением 15-го турецкого корпуса. Турки защищались отчаянно и в плен не сдавались. Тем не менее, 22 сентября Сальянский полк лихой атакой выбил их с ключевой высоты у деревни Мечишчув. Первым в окопы ворвался подпоручик М. А. Егоров, заколовший штыком одного аскера и захвативший пленных, но тут же раненый. Командование всем отрядом на занятой высоте принял подпоручик С.С. Подагов, отбивший две турецкие контратаки. Не сумев выбить закрепившихся на горе Сальянцев, противник 23 сентября принялся громить их артиллерией. В какой-то момент солдаты не выдержали бомбардировки и решили уйти с высоты. Но Подагов бросился к ним со словами «Братцы, держись, идет помощь», удержал солдат и отбил очередную атаку турок. За храбрость С.С. Подагов получил орден Св. Георгия 4-й степени, а помогавший ему прапорщик Г.А. Каликов — Георгиевское оружие.
Несмотря на отдельные успехи русских войск, Южной германской армии удалось к 26 сентября остановить их наступление на Львов. А вскоре фронт 7-й армии окончательно стабилизировался в связи с начавшейся переброской частей для помощи разгромленной Румынии. 3-й Кавказский корпус зимовал на позициях в долине реки Гнилая Липа. После февраля 1917 г. Сальянский полк утратил шефство цесаревича Алексея. Под влиянием приказа № 1, митингов, советов и комиссаров Юго-Западный фронт стремительно деградировал. Его «лебединой песней» стало летнее наступление «во имя свободы и революции». :18 июня 7-я армия двинулась в атаку. 3-й Кавказский корпус выполнял пассивную задачу на ее левом фланге. С 16 по 22 июня Сальянский полк вел бой на высотах 417 и 419 у деревни Ставентын. К сожалению, наступление «революционных» войск, утративших всякую дисциплину, быстро закончилось катастрофой. Прорыв Южной германской армии 6–8 июля под Тарнополем заставил Юго-Западный фронт оставить не только все завоевания периода Брусиловского прорыва, но и быстро откатиться на линию государственной границы. В течение двух недель 52-я дивизия прикрывала отход из Галиции смятых частей. Сальянский полк сдерживал наступление германцев 9 июля у деревни Скомороха стара, 11 июля у Монастержиско, 16 июля у деревни Турильче. 19 и 20 июля на берегу Збруча возле деревни Кудринце Сальянский полк принял свой самый славный бой, ставший своеобразным эпилогом его участия в мировой войне.
19 июля 1917 г. остатки 52-й пехотной дивизии под губительным вражеским огнем перешли в контратаку. Сальянский полк штыками выбил немцев из окопов и ворвался в укрепленную деревню Кудринце. Поручик К.М. Пуликов-Разливарин с 4-й ротой завязал рукопашный бой на улицах. Вскоре к немцам подошло подкрепление, и рота заколебалась. Тогда Пуликов-Разливарин с криком «Ребята не робей!» врезался в ряды противника, нанося удары штыком направо и налево. Увлеченная его примером рота бросилась вперед и обратила немцев в бегство, перебив многих из них. К сожалению, в этой штыковой схватке погиб Кузьма Михайлович Пуликов-Разливарин — ветеран Сальянского полка, храбро сражавшийся в его рядах с августа 1914 г. и получивший в прежних боях две тяжелые раны и контузию. Потеряв командира, солдаты растерялись. Видя это, начальник команды разведчиков подпоручик И. И. Романенко сквозь заградительный огонь прибежал со своими разведчиками в деревню, увлек 4-ю роту в стремительную атаку и штыками очистил Кудринце. В это время 5-я рота Сальянцев взяла редут юго-западнее деревни. Командовавший ей подпоручик И.К. Невшупа первым ворвался внутрь, лично застрелил 4 вражеских солдат, но тут же сам был убит. Закрепившись на занятой позиции, Сальянский полк 20 июля отразил все немецкие атаки. Последними героическими усилиями лучшие русские части остановили на Збурче Южную германскую армию и нанесли ей серьезный урон.
Бой за Кудринце 19 июля 1917 г. по числу георгиевских наград стал самым славным сражением для Сальянского полка, превзойдя даже его великолепную атаку у Сенявы. Поручик К.М. Пуликов-Разливарин и подпоручик И.К. Невшупа посмертно были удостоены ордена Св. Георгия 4-й степени. Штабс-капитан Л.Л. Вербовиков, поручик С.В. Козлюк и подпоручик И.И. Романенко получили Георгиевское оружие. Доблестной атакой на Збруче 206-й пехотный Сальянский полк как бы подвел славный итог своего героического участия в I мировой войне. За долгих 3 года солдаты и офицеры, сражавшиеся в рядах Сальянского полка, проявили массовый героизм. 10 офицеров заслужили орден Св. Георгия 4-й степени (в том числе трое — посмертно), 15 человек получили Георгиевское оружие.
После 1917 года судьбы Сальянцев сложились по-разному. Например, полковой адъютант штабс-капитан П.И. Демяшевич перешел на сторону революции, командовал разными соединениями Красной Армии до стрелковой дивизии включительно, а во время Великой Отечественной войны руководил тылом 59-й армии. Но подавляющее большинство офицеров примкнули к Белому движению. :Так, бывший командир Сальянского полка И. П. Романовский — по словам А.И. Деникина, «человек, олицетворявший собою светлый облик русского офицера», — стал начальником штаба Добровольческой армии, а затем и Вооруженных Сил на Юге России (ВСЮР). Летом 1919 г. на основе офицерских кадров 205-го Шемахинского и 206-го Сальянского полков был создан 2-й стрелковый полк 8-й пехотной дивизии ВСЮР, переименованный 7 (20) сентября 1919 г. в 1-й Сводный полк 52-й пехотной дивизии. К 5 (18) октября полк насчитывал 1673 штыка и 7 пулеметов. Правда, большинство солдат пришлось набрать из пленных красноармейцев разгромленной в начале 1919 г. на Северном Кавказе 11-й красной армии. Среди них оказались и замаскированные коммунисты, имевшие огромное влияние на солдат.

13 (26) ноября 1919 г. 1-й и 2-й Сводные полки были выделены из состава 8-й пехотной дивизии и объединены в Отдельную бригаду 52-й пехотной дивизии. Поскольку бригада считалась не вполне надежной и слабой, ее отправили на самый южный участок ВСЮР. Сводные полки заняли 12-верстную позицию вдоль правого берега реки Псоу, расположившись в деревнях Веселое — Шиловка — Михельрипш с резервом в Адлере. Здесь батальон Сальянцев охранял нейтральную зону, разделявшую территорию :ВСЮР и враждебную добровольцам Грузию, а также боролся с отрядами «зеленых». Но ненадежный личный состав бригады предопределил ее военную катастрофу. На рассвете 15 (28) января 1920 г. объединенные дружины «зеленых» атаковали разрозненные белые части, сдавшиеся почти без боя. Офицеры Сальянского батальона, спасаясь от своих распропагандированных солдат и партизан, отступили к Сочи. 19 января (1 февраля) повстанцы смяли остатки 52-й бригады и утром 20 января (2 февраля) торжественно вступили в Сочи. «Вдруг раздались звуки бравурного марша, — вспоминал командующий Черноморским крестьянским ополчением Н.В. Воронович, — и нам навстречу показалась небольшая группа стройно марширующих одетых в английские шинели солдат. Это был оркестр Сальянского палка 52-й бригады, оставленный бежавшим из города штабом и решивший с музыкой перейти на сторону „зеленых“. Я поставил оркестр перед дружиной и под звуки марша повел своих ополченцев на базарную площадь. Огласившая пустынные улицы, музыка успокоила обывателей»[16]. Перешедший практически в полном составе на сторону повстанцев Сальянский батальон был тут же отправлен на фронт против своих недавних командиров. 31 января (13 февраля) 1920 г. у селения Головинки «зеленые» окончательно разгромили остатки бригады 52-й дивизии. «Всего с 28 января по 13 февраля, — сообщалось в победном донесении, — Черноморским ополчением захвачено 8 орудий, 33 пулемета, 2000 винтовок, более миллиона патронов, 2200 пленных, в том числе 100 офицеров, склады обмундирования, обозы двух полков и Армянского батальона; опознаны среди пленных командиры Ширванского и Сальянского полков. Все пленные офицеры преданы гласному суду как уголовные преступники…»[17].11 (24) февраля ополченцы заняли Туапсе. Вскоре в город приехали представители 9-й красной армии. При их участии из пленных белых солдат 25 февраля (11 марта) сформировали Черноморскую красную армию, в которую вошел и Сальянский батальон. Эта «армия» двинулась на соединение с 9-й красной армией к Майкопу. Но 5–6 (18–19) марта Черноморцы столкнулись с отступающей из Екатеринодара Кубанской армией генерал-лейтенанта А.Г. Шкуро, которая разгромила и большей частью рассеяла новоявленных красноармейцев.

6 (19) апреля 1920 г. в Крыму приказом Главнокомандующего ВСЮР № 2975 фактически уничтоженную Отдельную бригаду 52-й пехотной дивизии, в том числе и ее Сальянский батальон, официально объявили расформированной. Так была поставлена последняя трагическая точка в истории частей — преемников славного Каспийского морского батальона.

Командиры

Офицерский состав

1916 год:
На 23.04.1917 года:


Кузнецов Б.М. Очерки из первой мировой войны. // Военная быль (Париж). 1964. № 68. С. 7. Мандражи К.Н. Бой под Тарнавкой 26 августа 1914 г. // Военная быль (Париж). 1964. № 68. С. 11. Марков Л.Л. 3-й Кавказский корпус под Люблиным и Ивангородом. // Часовой (Париж). 1955. № 358. С. 13. Виниковский, Вольфман. Ночная атака сводной бригады 2-й гвардейской дивизии у Тарнавки (8–9 сентября 1914 г.). II Военно-исторический журнал. 1939. № 2. Марков Л.Л. Указ, соч.; Шварц А.В. Оборона Ивангорода в 1914–1915 гг. Из воспоминаний коменданта крепости. М., 1922.

Фотографии