Туровский Владислав Иосифович

Материал из Офицеры русской императорской армии
Перейти к: навигация, поиск
  • он же — Туровский Владимир Осипович
  • он же — Туровский Вольдемар Иосифович
  • он же — Туровский Влодзимеж Юзефович
Фото.jpg
Знак авиационного отряда истребителей
  • Даты жизни: 10.11.1894 – 17.04.1942
  • Биография:
Католик. Поляк. Родился будущий военный лётчик-истребитель Туровский Владислав Иосифович 10-го ноября 1894 года, в городе Хелм Люблинской губернии, в семье Иосифа (Юзефа) и Катажины Туровских.
Общее среднее образование получил в мужской классической гимназии губернского города Киева, с получением аттестата зрелости, об окончании полного среднего образования, с «отличием». Окрылённый успехом юноша Владислав Туровский в июле 1912 года уехал поступать учиться в Императорский Институт инженеров путей сообщения – на «инженера-железнодорожника» или, как тогда было принято называть – «инженера-путейца», в столицу Российской Империи – в город Санкт-Петербург, к близким родственникам своего отца – тоже Туровским.
Старший сын, родственников – русский потомственный дворянин Туровский Андрей Станиславович (1870 – 1929) – «инженер-путеец», с декабря 1905 года жил в Санкт-Петербурге в Малом Царскосельском переулке, в доме №25, но ранее, на стыке конца 19-го века и начала 20-го века, жил он в Китае, и принимал участие в строительстве Южного участка Китайской Восточной железной дороги (КВЖД) [1].
В 1900 году, губернский секретарь Андрей Туровский, был ещё молодым железнодорожным чиновником МПС, на строящемся участке КВЖД – в городе Харбине, когда ему выпала честь быть непосредственным участником похода Русского Экспедиционного Корпуса в Китай, в 1900 – 1901 годах, и принимать участие в обороне важного для России железнодорожного узла, тогда уже русского, города Харбина.
После событий Китайского похода, Туровский жил ещё года четыре в Китае на Квантунском полуострове, в китайско-русской Квантунской области — в русском городе Порт-Артуре.
В Порт-Артуре губернский секретарь Туровский занимал должность заведующего технического отдела Южного Отделения КВЖД, участвовал строительстве железнодорожных путей к оборонным сооружениям города Порт-Артура (т.е. подъездных путей к товарным складам, таможне, порту и гавани, к крепостным бастионам, фортам, капонирам и к их казематам) и их растительной и инженерной маскировке, с 1902 года, был членом Правления Общества насаждения растительности в Квантуне. Представьте себе – боевой русский стальной бронепоезд или грузовой состав, идущий по городской зелёной бульварной аллее между густо посаженных деревьев, или через скалистый туннель, между приморских сопок, под арками из зелени в гуще плетущихся лиан, лоз дикого винограда или хмеля. Ни с моря, ни с морского рейда, ни с высоты пригородных сопок – этого не было видно.
В 1904 году, губернский секретарь Андрей Туровский – в числе защитников осаждённого Порт-Артура, как специалист-железнодорожник и как житель города, участвовал в многодневной и многострадальной обороне порт-артуровских укреплений.
К 1912 году, железнодорожный мундир чиновника Министерства Путей Сообщения (МПС), Андрея Туровского, украшали два ордена, для ношения в петлице или на груди: «за усердно-отличную службу» – Святого Станислава 3-й степени и «за понесённые труды во время русско-японской войны 1904 – 1905 гг.» – Святой Анны 3-й степени.
На виц-мундире инженера блестели две, не менее дорогие для Туровского, серебряные медали на комбинированных, соединенных муаровых лентах: на Андреевско-Владимирской – «За поход в Китай. 1900 – 1901 гг.» – (ВП от 06.05.1901 года) и на Александровско-Георгиевской – «В память русско-японской войны. 1904 – 1905.» – (ВП от 06.03.1906 года) – для награждения защитников Квантунского полуострова (также Гуаньдун) и за оборону русского Порт-Артура в 1904 году.
Эти две серебряные медали Туровского, были щедро политы его собственными потом и кровью, в дни его ратных трудов в Китае, в начале 20-го века, и в Харбине в 1900 году, и в Квантуне, в 1904 году.
Была у инженера-путееца и ещё одна «секретная» светло-бронзовая позолоченная медаль для ношения на груди «За особые воинские заслуги» – (ВП от 01.05.1910 года), на красной Александровской ленте. Но, «путеец» её не носил — медаль ведь «секретная», и лежала она под замком, в ящике его рабочего стола, в красной коробочке с теснённым золотом гербовым орлом. Почему эта медаль была «секретная» – Вячеслав Туровский узнал только лишь в августе 1914 года.
Летом же 1912 года, инженер-путеец Андрей Станиславович Туровский, жил в Сант-Петербурге, у своей родной матушки – Туровской Станиславы Оттовны, вдовы штабс-капитана Туровского Станислава Иосифовича, по улице Рождественской, в доме №40, — и служил по прежнему в ведомстве Министерства Путей Сообщения, числился в штате Николаевской железной дороги, строил и отлаживал эксплуатацию оборонных подъездных рельсовых путей, в пригороде Санкт-Петербурга, вблизи города Ориенбаума (ныне город Ломоносов, Ленинградской области), при железнодорожной ветке «Ораниенбаум — Красная Горка» и военных укреплений на южном берегу Финского залива. Это строительство проводилось в связи с модернизацией армии и военной инфраструктуры после поражения России в Русско-японской войне 1904 – 1905 годах, с учётом опыта обороны Порт-Артура.
Исходя из увиденного и услышанного в Санкт-Петербурге, от родственника Андрея Туровского, из его рассказов и пояснений о живой «железнодорожной жизни», у Владислава Туровского пред глазами был реальный пример «инженера-железнодорожника», каким он и должен быть – «...полезный слуга царю и стойкий защитник Отечества».
Но, не инженером-строителем железных дорог хотел стать Вячеслав Туровский, а «инженером-механиком», специалистом, который мог разобрать паровоз, железнодорожный вагон или платформу — с паровым двигателем, с угольной печью и тендером, с баками-цистернами под воду или железнодорожный мазут, силовой тягой, тепловыми котлами, тормозами, колодками – разобрать и собрать паровоз, по гайкам, болтам, узлам и деталям.
Железнодорожный транспорт: с его мощными локомотивами-паровозами, со скоростными пассажирскими экспрессами, с комфортабельными мягкими вагонами купе и жёсткой плац-картой, с вместительными грузовыми вагонами-«пульманами» и тележками-платформами, с бескрайними чугунными и стальными рельсами железных дорог по просторам России от европейской Варшавы на Висле, до Иркутска на озере Байкал в Сибири, и далее до Владивостока на Тихоокеанском побережье Дальнего Востока. Железнодорожный путь на юг от Санкт-Петербурга до Одессы и Симферополя, от Киева до Варшавы и далее в Европу, от северного города Архангельска до южных Баку и Поти — привлекал юношу и романтикой путешествий, и конечно же материальным обеспечением (денежный оклад, с кормовыми и квартирными компенсациями, не малые командировочные авансы и разъездные суммы, чёрное форменное добротное сукно шинели, погоны украшенные звёздами да канителью и т.д.) должностного лица, чиновника Министерства Путей Сообщения.
После успешной сдачи вступительных экзаменов – 31-го августа 1912 года Вячеслав Туровский, был зачислен студентом 1-го курса Инженерного факультета, на отделение «Механика» в Петербургском Императорском Институте инженеров путей сообщения. Поступив учиться в институт, по специальности на инженера–механика, молодой человек, как и многие его сверстники и сокурсники по учёбе, увлёкся новым и неведомым делом, таким как прикладная наука авиация, с её неизменными составляющими — парением и пилотированием летательного аппарата – аэроплана.
Параллельно с основной учёбой в институте, будучи уже студентом 2-го курса, Владислав Иосифович Туровский, в 1914 году, стал посещать при Императорском Политехническом институте в С.-Петербурге, специальный четырёх месячный авиационный «Теоретический курс» лекций профессора Захарова.
Когда 19-го июля 1914 года началась Первая мировая война, будущему «инженеру–механику», студенту Владиславу Туровскому шёл от роду 20-й год, т.е., он ещё не подлежал призыву по объявленной в России всеобщей мобилизации, в связи с начавшейся войной, так как не достиг установленного, по Закону о воинской повинности, 21-го призывного года.
Не попадал Туровский под армейский призыв, и как студент высшего учебного заведения – Императорского Института инженеров путей сообщения.
А из-за щуплой, худощавой, легковесной и не видной юношеской фигуры и мужской стати – не брали студента Туровского и в «охотники», так тогда называли добровольцев – ни в пехоту, ни в кавалерию, ни тем более в артиллерию. Оставалось только ждать установленного для призыва в Действующую армию срока. Так, в ожидании прошёл год Первой Мировой войны.
Когда Вольдемару-Владиславу Туровскому, 10-го ноября 1915 года, исполнился призывной 21-й год, он оставил учебу в институте и 5-го декабря 1915 года добровольно поступил на воинскую службу в Русскую Императорскую армию, «охотником»-добровольцем, на правах вольноопределяющимся 1-го разряда, а как «механик-моторист» и «авиатор» был определён в 1-й авиационный парк Действующей армии, который в то время, был расквартирован в городе Санкт-Петербурге. Всех таких «охотников» обычно зачисляли в 1-й авиационный парк и сразу же командировали в школу авиации ИМОВ.
В 10-го декабря 1915 года, рядовой Туровский, был направлен на учёбу в город Москву, в Школу авиации военного времени Императорского Московского общества воздухоплавания, где сразу же был определён на специальный четырёхмесячный «Теоретический курс» профессора Императорского Московского Технического училища Н.Е. Жуковского. Лекции в Школе читали как сам профессор Жуковский, так и его ученики - молодые учёные, там же Вольдемар Туровский познакомился, с А.Н. Туполевым, в будущем известным советским авиаконструктором.
С 17-го декабря 1915 года, Вольдемар-Владислав Туровский, был зачислен в число слушателей Школы авиации военного времени Московского общества воздухоплавания, для практической подготовки к полётам.
В период времени, с 17.12.1915 года по 15.06.1916 года, рядовой Вольдемар (Владимир) Туровский, учился летать на лёгком французском самолёте «Форман-IV» на Ходынском поле в Школе авиации военного времени Московского общества воздухоплавания в губернском городе Москве. Затем, после окончания полного курса обучения - на французском боевом аэроплане - «Форман-XVI», в июне 1916 года, приступил к изучению приёмов пилотирования на другом более скоростном самолёте «Ньюпор-7», с 28.08.1916 года по
29-го апреля 1917 года, унтер-офицера Туровского, в составе сводной группы, из числа самых лучших русских военных лётчиков, хорошо знающих французский язык, командировали во Францию, ​​для стажировки и дальнейшего обучения лётному делу лётчика-истребителя, на новых французских самолётах «Спад» и «Сольмс», и где он окончил школы воздухоплавания «Аворда» и По. После завершения обучения лётчика-истребителя Владислава Туровского, зачислили на должность сержанта, во французскую эскадрилью истребителей SPA. 100 – «Сотка». Сержант Туровский, в 1917 – 1918 годах, воевал во Франции в подразделении SPA. 100 – «Сотка», со смешанным составом французских, русских, американских и британских военных лётчиков.
В 1918 году, военный лётчик-истребитель сержант французских ВВС Владислав Туровский, присоединился к Польской авиации армии польского генерала Геллера, которая воевала на Западном фронте, во Франции.
28-го апреля 1919 года Туровский, был направлен в Польский авиационный центр в По. Там Владислав Туровский, был профессионально отобран военными и медицинскими специалистами, определен и оценен по своему практическому опыту и классу подготовки к полётам на новых французских самолётах. В Польском авиационном центре Владислав Туровский, был произведен в чин подхорунжего (прапорщика), и откуда 25-го мая 1919 года был назначен военным лётчиком-офицером в польскую истребительную Escadrille Spa. 582 служить и летать, на новых французских самолётах «Спад» и «Сольмс».
В июне 1919 года, военный лётчик-истребитель подхорунжий Владислав Туровский, в составе Spa. 162-й истребительной эскадрильи «эскадра «Спадов», вместе с другими воинскими частями польской армии генерала Геллера, вернулся в Польшу.
Владислав Туровский участник советско-польской войны 1919 – 1920 годов. В апреле-мае 1920 года воевал в небе над Белорусско-Литвским фронтом. Во время войны с Советами военный лётчик-истребитель подхорунжий Владислав Туровский, сражался с советскими лётчиками сначала в составе 19-ой эскадрилье истребителей (Spa. 162 – бывшей Эскадре «Спадов»), а затем в 18-ой разведывательной эскадрилии.
Весна 1920 года стала периодом реорганизации польской авиации. Одним их мероприятий, проведённых в её рамках, стала унификация применяемых в эскадрах самолётов. Однако 14-я разведывательная (бывшая 3-я Великопольская) эскадра в списках на замену самолётов не значится, так как изначально была укомплектована однотипной техникой. Это были самолёты немецкой фирмы Deutsche Flugzeugwerke GmbH «DFW C.V». – двухместные цельнодеревянные двухстоечные бипланы со смешанной обшивкой. Вооружение составляли синхронный 7.92-мм пулемет LMG 08/15 Spandau и турельный 7.92-мм пулемет Parabellum. Советская разведка опознала самолёты, как «LVG С.V». Что не удивительно – это тот же самый самолёт, произведённый по лицензии фирмой Luft-Verkehrs Gesellschaft GmbH.
Аналогично разведка обозналась, доложив о наличии на аэродроме в местечке Жодино самолётов «Albatros D.III». На самом деле, в период, с 31-го апреля по 5-е мая 1920 года, с этого аэродрома выполняла полёты на сопровождение пара «Oeffagi D.III», из состава 13-ой истребительной эскадры. Самолёт производился фирмой «Osterreichische Flugzeugfabrik (Oeffag)». И являлся австрийской копией «Albatros D.III». Причём, это тот случай, когда копия была лучше оригинала, за счёт установки более мощного двигателя «Австро-Даймлер». Самолёт представлял собой одноместный деревянный полутораплан с фюзеляжем типа полумонокок. Вооружение включало пару 8-мм синхронных пулеметов Schwarzlose. Две сотни «Oeffagi D.III» успели выпустить во время войны, некоторое количество - после окончания. Польша закупила 38-мь таких машин в 1919 году.
Плохое техническое состояние и потери привели к ситуации, когда в начале мая 1920 года 14-я разведывательная эскадрилья потеряла способность совершать полёты. В местечко Жодино были спешно доставлены три самолёта «Halberstadt CL-II». Впрочем, тут обижаться на разунификацию не приходилось – самолёт фирмы Halberstadt Flugzeug-Werke GmbH, предназначался для самостоятельного выполнения задач над территорией противника и заметно превосходил «DFW». Первое время самолёт использовался в качестве истребителя. А славу сыскал, как штурмовик. Представлял собой двухместный деревянный одностоечный биплан. Вооружался одним-двумя синхронными 7,92-мм пулеметами огня LMG 08/15 Spandau и 7,92-мм пулемётом Parabellum на турели, позволяющей вести огонь не только назад, но и вперёд. Мог нести 5-ть бомб по 10 кг.
20-го мая 1920 года, 14-я разведывательная эскадра получила два самолёта «AEG C.4» из состава 8-й эскадры. Вот это уже был шаг назад. Обладая достаточно хорошими маневренными и эксплуатационным качествами, этот двухместный двухстоечный биплан смешанной конструкции с полотняной обшивкой, считался устаревшим уже к 1918 году. В германских авиачастях был вытеснен «Halberstadt CL-II». Производился фирмой Allgemeine Elektrizitats Gesellschaft (AEG) в 1916 – 1917 г.г. Вооружался 7.92-мм пулеметом Parabellum на турели. В варианте ночного бомбардировщика мог нести до 300 кг. бомб.
19-я истребительная эскадра «Охотников" (бывшая «162 эскадра «Спадов»), как следует из названия, была укомплектована самолётами «SPAD S.VII» фирмы " Societe Pour l'Aviation et ses Derives" (производства завода De Margay). Это были одноместные истребители-бипланы цельнодеревянной конструкции. Изюминкой машины был V-образный двигатель, позволивший обеспечить замечательные скоростные характеристики. Самолёт был быстр, прочен и надёжен. Правда, обладал весьма посредственной маневренностью и недостаточным вооружением (один 7.7-мм пулемет Vickers). «Спады-7» эскадра получила ещё будучи французской «Escadrille Spa. 162» в армии генерала Геллера. К прибытию поляков в Белоруссию, на аэродром в местечко Жодино, эти машины были порядком изношены.
С середины марта 1920 года советские истребители все чаще стали перехватывать польские самолёты-разведчики. Финалом стало 1-го мая 1920 года, когда краском Ширинкин на «Ньюпоре»-24бис сбил польский самолёт-разведчик, к счастью экипаж в составе военного лётчика Ладога (Lagoda) и лётчика-наблюдателя Клича (Klicze) смог совершить аварийную посадку. 7-го мая 1920 года польские «Спады-7 19-ой эскадры истребителей вылетели на очередное патрулирование. Стоит сказать, что ранее такое патрулирование заканчивалось безрезультатно, но в этот раз полякам удалось перехватить одинокий советский самолёт-разведчик, однако сбить его не удалось.
14-го мая 1920 года лётчик-истребитель 19-ой эскадры «Охотников» подпоручик Стефан Павликовский (Stefan Pawlikowski) попытался перехватить группу советских самолётов, которые шли по направлению к аэродрому базирования польских истребителей в Жодино. Это была более чем странная группа из одного «Фармана», одного Sopwith 1\2 Strutter под прикрытием самолёта-истребителя «Спада-7» (в кабине сидел советский военный лётчик Николай Петров).
В начале боя польскому лётчику удалось повредить советский самолёт-истребитель, но стрелок «Сопвича» огнём турельного пулемёта отогнал Павликовского. В итоге вскоре два «Спада-7» на малой высоте сцепились над рекой Березиной.
Положение лётчика - «охотника» поляка подпоручика Стефана Павликовского усугублялось ещё тем что у него в самом начале боя заклинил пулемёт и вероятно только это позволило советскому лётчику-истребителю Петрову уйти. Несмотря на безрезультатность боя это был первый в истории случай, когда самолёт-истребитель «Спад-7» столкнулся с самолётом-истребителем «Спадом-7». В тот же день, 14-го мая 1920 года, польские истребители - лётчики-«охотники» подпоручик Павликовский и подхорунжий (прапорщик) Туровский вылетели на прикрытие экипажа польского самолёта-разведчика Halberstadt CL II. Но, на этот раз польские лётчики-истребители были перехвачены сразу тремя большевистскими аэропланами-истребителями, которые пилотировали лётчики Ширинкин, Кузин и Петров (но не Николай, а Александр). Лётчики Кузин и Петров атаковали польские самолёты-истребители, в то время как Ширинкин атаковал и сбил польский самолёт-разведчик Halberstadt (экипаж в составе лётчиков Corporal Клыча (Klicze) и Sergeant Барковяка (Bartkowiak) погиб). После того как самолёт-разведчик был сбит дальнейший бой потерял всякий смысл и стороны разошлись.
18-го мая 1920 года, уже поручик, Павликовский (Lieutenant Pawlikowski) сбил над линией фронта советский аэростат из состава 25-го воздухоплавательного отряда. Правда, для этого ему понадобилось шесть заходов. Один из советских наблюдателей Арвид Банкер спас своего коллегу Гаврилова фактически выкинув его с парашютом из корзины. Однако самому спастись ему не удалось из-за малой высоты полёта аэростата-наблюдателя. В то же время Туровский (Turowski) атаковал пулемётным огнём и бомбометанием на станции Прямино железнодорожный состав, несколько вагонов которого загорелись.
27-го мая 1920 года, два советских истребителя атаковали самолёт-истребитель «Спад-7» прапорщика Владислава Туровского (Turowskiego).
Во время боя самолёт был поврежден и лётчик совершил вынужденную посадку за линией фронта, на своей территории. Во время посадки самолёт получил сильные повреждения, а лётчик подхорунжий Туровский был ранен и получил серьёзные травмы при ударе о землю, во время аварийной посадке аэроплана. После, свидетели аварии самолёта - жолнеры-кавалеристы, из разъезда разведчиков польского уланского эскадрона, извлекли подхорунжего Туровского из под обломков разбитого самолёта и эвакуировали его в военный полевой госпиталь.
Этим трагическим событием очередная война, с боевыми вылетами в небо над Белорусско-Литовском фронтом, для лётчика-истребителя подхорунжего Владислава Туровского 27-го мая 1920 года и закончилась. За этот бой, выживший лётчик-истребитель Туровский был повышен в чине -произведен в очередной чин хорунжего (поручика), в 19-ой эскадре истребителей. Дальше у Туровского была борьба за восстановление своего здоровья и война с польской военной бюрократией за восстановление своего статуса - военного лётчика-истребителя авиации ВВС Польской Республики.
29-го мая 1920 года, поручик Стефан Павликовский (Pawlikowski) в одиночку появился над советским аэродромом в местечке Славное, провоцируя на дуэль советских лётчиков-истребителей. Советский лётчик Александр Петров принял вызов. Поручик Павликовский «по-рыцарски" дал ему возможность набрать высоту и после чего начался жёсткий воздушный бой. В одной из очередных атак лётчику Петрову удалось попасть меткой пулемётной очередью в двигатель польского самолёта и поручик Павликовский вышел из боя. Ему удалось только перетянуть за линию фронта, после чего двигатель остановился и ас совершил аварийную посадку. Советский лётчик-истребитель Александр Петров, так же «по-рыцарски» дал ему уйти, и как писал позже пилот в своём рапорте «по причине отсутствия в пулемёте израсходованных в воздушном бою патронов и самое главное топлива в баках собственного аэроплана». По возвращению на советский полевой аэродром в местечке Славное военлёт Петров, с выключенным авиационным самолётным двигателем, бесшумно планируя за счёт набранной ранее высоты, совершил удачную посадку на аэродромное поле.
В начале июня 1920 года полякам удалось остановить советское наступление - произошло «чудо на Висле». Операция была фактически завершена и польские авиационные части 6 июня 1920 года вернули на аэродром под город Варшаву.
Советское же командование решило, - что их активными действиями польская авиация просто вся выбита и группу краскома комдива Ширинкина перебросили на другой советский фронт - Южный фронт, добивать оставшиеся ещё в Крыму самолёты Белой авиации и уцелевшие части генерала барона Врангеля.
На окончательном этапе советско-польской войны 19-я Эскадра истребителей получила новые истребители Sopwith Dolphin, однако из-за отсутствия советских самолётов лётчики-«охотники» эскадрильи привлекались в основном для штурмовки наземных целей.
Только 18-го сентября 1920 года, советский военный лётчик Иванов, на «Ньюпоре», был атакован тройкой польских «охотников» на «Спадах-7» и был ими подбит, а после совершил вынужденную посадку. Интересно, что сведения о столкновении есть только в советских источниках, поляки об этом ничего не пишут. Но, в этом районе только 15-я и 19-я Эскадры использовали «Спады-7» .
Стоит отметить, что 19-я Эскадра истребителей (Eskadra Mysliwska) получила и «Спад-13», но до конца войны в ней числилось и несколько «Спад-7» .
В ходе советско-польской войны кроме 15-ой и 19-ой истребительных эскадрилий «Спад-7» и «Спад-13», использовались также в 10-ой, 17-ой разведывательных эскадрильях, а также в командовании 2-ой авиационной группы, где «Спады» использовались как самолёты связи.
После войны «Спады» всех модификаций были переданы в польские лётные школы, но и там прослужили лишь до середины 1922 года.
За время советско-польской войны, в 1920 году, военный лётчик-истребитель подхорунжий (прапорщик) Владислав Туровский осуществил 32-а боевых вылета. Имел 2-е победы в паре, над асами Воздухоплавательного Флота РККА (одну из них, как не подтверждённую), в паре с коллегой Стефаном Павликовским сбил советский аэростат и на железнодорожной станции Прямино, огнём из своего пулемёта и бомбами уничтожил железнодорожный состав, несколько вагонов которого сразу же загорелись и взорвались. Два раза самолёты-истребители, на которых летал Владислав Туровский, были сбиты в воздухе советскими лётчиками, но при аварийной посадке этих самолётов подхорунжий Туровский остался жив, хотя и имел тяжёлые травмы и ранения.
После заключения мира между Польшей и Советской Россией, с 9-го апреля 1921 года, поручик Туровский был лётчиком-инструктором в OSOL.
В сентябре 1922 года, поручик Владислав Туровский, был переведен в 7-ю эскадрилью истребителей 1-го лётного полка, базирующуюся на аэродроме в городе Варшаве. С 10.04.1923 года Туровский, работал в приемной комиссии в ЧРЛ, а 03.04.1924 был переведен в резерв лётчиков-истребителей ВВС Войска Польского.
С 3 апреля 1924 года, поручик Владислав Туровский, числился в резерве ВВС Войска Польского.
В начале 2-ой Мировой войны 1939 - 1945 годов, в первых числах сентября 1939 года, поручик Владислав Туровский, воевал с немцами в приграничных воздушных боях в небе над Западной Польшей, на самолёте-истребителе модели IAR-80.
В дальнейшем, при оккупации Польши фашистской Германией, Туровский успешно участвовал в польском сопротивлении Армии Крайовой, но был выдан предателем, арестован гестапо, осужден и помещён в контрационный лагерь Маутхаузен.
Умер Владислав Туровский, 17-го апреля 1942 года, в концлагере Маутхаузене.
  • Чины:
– рядовой — 1-го авиационного парка на 01.12.1914 года;
– ефрейтор — 1-го авиационного парка на 01.12.1915 года;
– юнкер, унтер-офицерского звания — с 17.12.1915 года по 15.06.1916 года в Школе авиации военного времени Московского общества воздухоплавания в Москве.
– младший унтер-офицер —
– унтер-офицер —
– сержант — военный лётчик во французской истребительной эскадрилье «Spa.100» - «Сотка» (приказ по эскадрилье «Spa.100»);
– подхорунжий — военный лётчик Spa. 162-ой Эскадры истребителей - «эскадра «Спадов»;
– хорунжий — военный лётчик 19-ой Эскадры истребителей «Спадов» (приказ по 19-ой Эскадре);
– поручик — военный лётчик 7-ой эскадрильи истребителей 1-го лётного полка ВВС Польской Республики.Spa. 162-й истребительной эскадрильи «эскадра «Спадов»
  • Награды:
За время 1-ой Мировой войны, в период 1917 – 1918 годах, пожалован знаками отличия воинской доблести и другими наградами:
– удостоен званий «лётчик», с дипломом и «военный лётчик», с патентом и серебряным знаком к нему – «Военный лётчик» (приказ НШ ВГК от 1917 года);
Иностранные награды:
– присвоено звание «военный лётчик» и серебряный нагрудный знак «Полевой пилот» (приказ по французской истребительной эскадрилье «Spa.100» – «Сотка» – 1917 год);
– кавалер французского креста «Военный крест 1914-1918 годов», с пальмовой ветвью – «за военные заслуги на территории Французской Республики во время 1-ой Мировой войны, в период 1917-1918 годах» — бронзовый французский крест, с пальмовой ветвью, на красной муаровой ленте, с четырьмя зелёными полосами, и с заколками для ношения на груди (приказ о награждении – 1918).
За период советско-польской войны 1919 – 1920 года награждён польскими наградами возрождённой Польской Республики:
– присвоено звание «военный лётчик», с вручением серебряного нагрудного знака «Полевой пилот» (приказ по армии генерала Геллера от 29.05.1919 года и истребительной эскадрилье «Спадов» – «Spa.582» — от 29.05.1919 года);
– серебряным крестом «Войсковой орден Virtuti Militari (Воинской доблести)» № 3210, 5-го класса - (1920 год), для ношения на груди, на шелковой муаровой ленте тёмно-синего цвета с двумя чёрными продольными полосками по бокам. Орден восстановлен указом Сейма Польской Республики от 01.08.1919 года под названием — «Войсковой орден Virtuti Militari (польск. Order Wojskowy Virtuti Militari)»;
– «Крест доблести» — ;
– светло-бронзовой памятной медалью «Участнику войны. 1918—1921» (по польски - Medal pamiatkowy za Wojne 1918 – 1921) — (11.11.1928 года) — государственной наградой Польской Республики. Лента медали шёлковая муаровая шириной 37 мм. Вдоль середины ленты проходит широкая полоса синего цвета. По обе стороны от неё — чередующиеся полосы чёрного, белого, тёмно-красного (кларет), белого и синего цветов. Медаль учреждена в соответствии с правительственным декретом от 21.09.1928 года, для награждения военных и гражданских лиц, принимавших участие в борьбе за независимость и территориальную целостность Польши, в период с 01.11.1918 года по 18.03.1921 года.
– светло-бронзовой памятной медалью «10-летие обретения независимости», для ношения на груди, на шелковой муаровой ленте темно-василькового цвета — (03.11.1928 года) — (учреждена правительственным декретом от 27 сентября 1928 года). Предназначалась для награждения лиц, которые за прошедшие десять лет (с ноября 1918 по ноябрь 1928 годы) безупречно исполняли свой воинский и гражданский долг (служили в польских вооруженных силах или, по крайней мере, 5 лет работали в государственном или местном органе власти или других общественных учреждениях).
– светло-бронзовой памятной медалью «Медаль независимости», для ношения на груди, на шелковой муаровой ленте чёрного цвета с двумя красными продольными полосками по бокам — (11.11.1931 года)— (учреждена Указом Президента Польской Республики от 07.11.1930 года). Право награждения медалью Независимости принадлежало Президенту Республики.
– серебряной медалью «За долголетнюю службу», для ношения на груди, на шелковой муаровой ленте темно-красного (кларет) цвета с продольной белой полосой посередине — (11.11.1938 года) — (учреждена во Второй Польской Республике Законом от 8-го января 1938 года). Разделялась на три степени: золотая, серебряная и бронзовая. Предназначалась для награждения граждан Польши за долголетнюю безупречную службу в вооруженных силах и полиции, за долголетний безупречный и плодотворный труд в государственных и местных органах власти. Награждение медалью производилось за 30, 20 и 10 лет безупречной службы соответственно.
Стаж службы или работы, для всех кандидатов к награждению, исчислялся, начиная с 11-го ноября 1918 года.
В трудовой стаж государственных служащих входила и воинская служба.
  • Дополнительная информация:
-Поиск ФИО по «Картотеке Бюро по учету потерь на фронтах Первой мировой войны 1914–1918 гг.» в РГВИА
-Ссылки на данную персону с других страниц сайта "Офицеры РИА"
  • Источники:
  1. Дёмин, А.А. Ходынка: взлётная полоса русской авиации – М.: «Русское авиационное акционерное общество» (РУСАВИА), 2002. – 320 с.;
  2. Весь Петербург на 1905 год. Адресная и справочная книга г. Санкт-Петербурга. Издание А.С. Суворина. Спб., 1905. – стр.654.;
  3. Весь Петербург на 1914 год. Адресная и справочная книга г. Санкт-Петербурга. Издание А.С. Суворина. Спб., 1914. – стр.670.;
  4. Памятная книжка Квантунской области на 1900 год, по состоянию на 1 мая 1900 год. Порт-Артур, Тип. военного отдела Штаба Квант. области., 1900. – стр.55.;
  5. Памятная книжка Квантунской области на 1901-1902 годы, по состоянию на 1 июня 1901 год. Порт-Артур, Типография А.Я. Опарина., 1901. – стр.43.;
  6. Памятная книжка Квантунской области за 1902-1903 годы, по состоянию на 1 июня 1902 год. Порт-Артур, Типография Г. К. Иогансон., 1902. – стр.66, стр.100;
  7. [http: //www.memoiredeshommes.sga.defense ... 3435754208]