Михеев Иван Иванович

Материал из Офицеры русской императорской армии
Перейти к: навигация, поиск
Фото.jpg
  • Даты жизни: 12.09.1885 - 25.09.1920
  • Биография:

Подполковник 182-го пехотного Гроховского полка, кавалер Ордена Св. Георгия IV-й степени и других боевых орденов.

Родился 12 сентября 1885 г. в деревне Пасеново Марьинской волости Мологского уезда Ярославской губернии, в семье частного поверенного Ивана Максимовича Михеева. В 1893 г. Иван Михеев поступил в Мологское трехклассное городское училище. Затем, в связи с переездом семьи в Рыбинск (1896), был переведен в Рыбинское 1-е городское трехклассное училище. Здесь семья Михеевых жила сначала в доме купца Григорьевского (на углу Мологской и Кузнецкой улиц), а затем в «изразцовом» доме купца Аксенова (Вознесенский переулок). В 1903 г. Иван Михеев получает аттестат Рыбинского механико-технического училища им. М.Е. Комарова. Затем поступает и заканчивает по 1-му разряду Санкт-Петербургское Владимирское военное училище (1903—1907 гг.). Став младшим офицером пехоты, он оказывается на службе в 248-м Осташковском резервном батальоне, а затем — в 182-м пехотном Гроховском полку (Рыбинск). В 1914 г. с этим полком Иван Иванович Михеев в чине поручика оказывается на Восточном фронте Первой мировой войны. Пожалуй, именно здесь в полной мере проявилась природная одаренность Ивана Ивановича, как умелого организатора и боевого офицера, способного увлечь личным примером подчиненный ему рядовой состав. Осенью 1914 г. 182-й Гроховский полк принимал участие в ожесточенной обороне реки Сан и переправе с большими потерями у села Брандвица. Это сражение обошлось полку в 10 офицеров и 999 нижних чинов убитыми. Но в результате была проложена дорога для 46-й, 23-й и 80-й дивизий. За участие в этом сражении Иван Иванович Михеев был награжден знаком Ордена Св. Георгия 4-й степени. В Высочайшем приказе от 1 июня 1915 г. о его подвиге отмечалось: «находясь с 25 сентября по 22 октября 1914 г. под сильным действительным огнем противника на важном оборонительном участке реки Сана, селу Брандвица, искусным огнем десяти пулеметов [Михеев И.И.] дал возможность нашим головным партиям охотников переправиться на тот берег, отражая с неизменным успехом многократные и энергичные атаки значительно превосходящего числом противника; помог нашим слабым передовым частям удержаться там в течение нескольких дней и тем выполнил свою задачу» (РГВИА. Ф. 408. Оп. 1. Д. 15022. Л. 53об.). За участие в других боевых операциях в ходе войны И.И. Михеев был награжден знаками Орденов Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, Св. Анны 2-й степени и Св. Станислава 2-й степени. Личное мужество и организаторские способности И.И. Михеева способствовали его служебному росту, и уже осенью 1916 г. он был произведен в подполковники. За годы войны И.И. Михеев был дважды ранен, и 4 января 1918 г. врачебная комиссия окончательно освободила его от военной службы. Тем временем, в Рыбинске у него оставалась жена Евгения Михайловна (дочь рыбинского уездного военного начальника, полковника М.В. Гришкова) и сын Георгий. В апреле 1918 г. Михееву удалось устроиться счетоводом на рыбинском заводе акционерного общества «Русский Рено». Но уже вскоре, после разгрома белогвардейского восстания в Рыбинске в июле 1918 г., бывший офицер Михеев бежал на север страны. Оставив семью, он решил добираться до Мурманска, где рассчитывал поступить на службу в качестве техника на Мурманскую железную дорогу. Следуя проселочными дорогами, он сначала достиг Череповца, затем Онежского озера и, наконец, станции Сороки. Таким образом оказавшись на территории, подконтрольной белым, и, пожалуй, искренне считая большевиков губителями России и агентами Германии, подполковник Михеев получил возможность присоединиться к Белому движению. Получив у коменданта станции Сороки соответствующую сопроводительную бумагу, он отправился в распоряжение Командующего русскими войсками Мурманского района генерала Н.И. Звегинцева. Впрочем, по прибытии в Мурманск, он обнаружил, что никаких русских военных частей там нет — только союзнические войска (англичане, американцы, сербы). Михеев решил ехать в Архангельск. Здесь он был мобилизован и вскоре назначен помощником командира 1-го Архангелогородского полка. В этой должности Михеев был до 16 марта 1919 г., когда был назначен командующим войсками всего Онежского района. В его обязанности входили: «1) командовать русскими войсками в административном отношении, донося о всем Союзному Командующему войсками и, непосредственно, русскому командованию; 2) инспектировать русские войска; 3) <…> быть готовым принять тактическое командование, если на это последует приказание; 4) находиться в непосредственном подчинении Союзному Командующему и без его разрешения не производить оперативных действий...» (Цит. по: Бобков А.С. Удушающие газы Гражданской войны. Северный фронт. Кожеозерская операция. URL: http://scepsis.net/library/id_3235.html). Из этого видно, что Иван Иванович Михеев занимал подчиненное по отношению к союзному командованию положение. В частности, английский подполковник Лаури, возглавлявший Онежскую колонну от Союзного штаба, часто диктовал Михееву свои условия и неоднократно жаловался на него как союзному, так и русскому командованию. В этой связи командующий русскими войсками Северной области, генерал-лейтенант В.В. Марушевский вспоминал: «Постоянные недоразумения между ним [Лаури] и полковником Михеевым имели следствием ряд ходатайств английского командования о том, чтобы Михеева сменить. Я не был слеп в отношении Михеева. Все мои сотрудники по Северной области оценивали этого штаб-офицера как выдающегося во всех отношениях, поэтому, несмотря ни на что, он и остался на своем месте» (Цит. по: Марушевский В.В. Год на Севере (август 1918 — август 1919) // Белый Север. 1918—1920: Мемуары и документы. Архангельск, 1993. Вып. 1. С. 273). Именно в этой нездоровой обстановке разрабатывались планы весенне-летнего наступления в Онежском районе против Красной армии. В середине мая 1919 г. закончилось формирование 5-го Северного стрелкового полка, которому предстояло стать основной ударной силой в этой кампании. И.И. Михеев был назначен командиром этого полка (в чине подполковника). Как раз он, по оценке В.В. Марушевского, будучи полным сил, энергии и здоровья, «давал полную надежду на успех не только организации полка, но и будущего фронта» ((Цит. по: Марушевский В.В. Указ. соч. С. 262). 4 июня 1919 г. Временным Правительством Северной области И.И. Михеев был произведен в полковники (Архив УФСБ ВО. Д. П-17788. Л. 149об). Первая (и последняя) военная операция 5-го Северного стрелкового полка получила название Кожеозерской. Для ее выполнения полковником Михеевым был сформирован особый отряд под командованием подъесаула Болдырева. В его состав вошла 2-я рота 5-го Северного стрелкового полка, Кожский партизанский отряд и взвод драгун (17 всадников). Перед отрядом Болдырева были поставлены задачи: 1) взять Кожеозерский монастырь, занятый отрядом красноармейцев; 2) уничтожить деревню Кривой Пояс; 3) по выполнении двигаться на деревню Погостище для выяснения места нахождения артиллерии противника. Совершив марш в 86 верст, к полудню 3 июня отряд прибыл к Кожеозерскому монастырю. Расположившись цепью вдоль берега Кожозера, 2-я рота начала наступление. Однако оно было отбито плотным огнем красноармейцев 8-й роты 159-го стрелкового полка 18-й стрелковой дивизии, занимавшей монастырь. В результате, стрелки 2-й роты были вынуждены отойти в исходное положение под прикрытием дымовой завесы от зажженных к вечеру на перешейке строений. Штурмовавший отряд потерял 8 убитых и 50 раненых. Потери же красноармейцев были скромнее: 1 убитый и 2 раненых. Было очевидно, что первая стадия операции провалилась, и отряд Болдырева необходимо усиливать. Но прибывшее к отряду подкрепление (1 орудие батареи, 2 бомбомета, полроты солдат) не смогло изменить ситуацию. Артиллерия была бессильна, а красные продолжали оказывать упорное сопротивление. Нужно было изыскивать более эффективные средства, и тогда полковник Михеев решил использовать химическое оружие (удушающие газы). В телеграмме к генерал-лейтенанту В.В. Марушевскому он сообщал: «Кожеозерский монастырь оказывает упорное сопротивление. Орудия в продолжение 5 часов не в состоянии не только разрушить каменных зданий, но и даже сделать брешь в них, несмотря на прямые попадания. Гарнизон получил подкрепление около 100 человек из Кривого Пояса. Взять остров атакой по узкому перешейку, соединяющему остров с берегом нет никакой возможности, ибо красные имеют 4 или 5 пулеметов. Между тем, уничтожить это гнездо является насущной необходимостью, дабы обеспечить правый фланг и тыл. <…> Имея в виду, что монастырь обособлен, вблизи селений нет и занят исключительно коммунистами, обращался к английскому командованию с просьбой о газовых снарядах или газах, но получил отказ. Потребное количество газов от 300 до 400 баллонов. Взятие монастыря будет иметь громадное моральное значение для местного населения и войск. Прошу Вашего содействия скорейшему получению необходимого» (Цит. по: Тарасов В.В. Борьба с интервентами на Севере России (1918—1920 гг.). М., 1958. С. 229—230). Впрочем, Михеев напрасно рассчитывал на содействие Марушевского, ибо отказ Лаури был обусловлен вовсе не его «злой волей». Дело в том, что ни газовых баллонов, ни химических снарядов, пригодных для русских трехдюймовых орудий в распоряжении англичан просто не было. Но даже в том случае, если бы Кожеозерская «газовая атака» и состоялась, вряд ли она была бы эффективна. В частности, бойцы 159-го полка, засевшие в монастыре, были полностью обеспечены противогазами, что давало им уверенную защиту от любых газовых атак. Впрочем, газы бы и не понадобились, поскольку в ночь с 15 на 16 июня 1919 г. красноармейский гарнизон по тактическим соображениям оставил монастырь. Кожеозерская операция, таким образом, успешно завершилась — правда, с большими потерями и далеко не в намеченный срок. А вот дальнейшее наступление, которое планировал полковник Михеев, так и не состоялось. Уже 20 июля 1919 г. во 2-й роте 5-го Северного полка (именно в той роте, которая штурмовала монастырь) произошел мятеж, охвативший вскоре весь Онежский район. Офицеры полка были частью расстреляны, частью арестованы. «Михеева, пользовавшегося большой любовью солдат, пощадили и с частью штаба отправили в Вологду» (Марушевский В.В. Указ. соч. С. 328), где он сначала был помещен в местную Каторжную тюрьму, а затем — в лагерь принудительных работ. 30 сентября 1919 г. И.И. Михеев и бывшие его подчиненные С.В. Болдырев, А.Я. Эльсис и С.А. Шмидт были объявлены заложниками «впредь до ликвидации Гражданской войны» (Архив УФСБ ВО. Д. П-17788. Л. 193об). Впрочем, к июню 1920 г. среди небольшой группы белогвардейцев, содержащихся в этом вологодском лагере, созрел план побега. Согласно позднейшим показаниям Михеева, об этой авантюре он узнал от полковника Круглякова, и присоединился к группе бежавших не с целью вернуться в ряды Белой армии, а затем, чтобы «пробраться на берег Белого моря, побыть там некоторое время, получить документы и отправиться внутрь России поближе к семье» (Архив УФСБ ВО. Д. П-17788. Л. 90об). Поначалу побег вполне удался и группа из 8 белогвардейцев, хоть и осторожно, но уверенно двигалась в сторону Архангельска. Лишь 24 июня 1920 г. бывшие офицеры, вызвавшие подозрения у крестьян деревни Кева-Салма, были схвачены и, в итоге, возвращены под конвоем в Вологду. Уже процитированное выше, почти романтическое объяснение Михеева о причинах побега, вероятно, не оказало никакого действия на следователей. Для вологодских чекистов было очевидно, что все бежавшие, в том числе и Михеев, были «явными врагами Рабоче-крестьянского правительства, открыто стремящихся к свержению его путем побега из лагеря и попытки вторично вступить в ряды белогвардейцев». Итоговое постановление Коллегии Вологодской губЧК от 7 сентября 1920 г. было закономерно: «подвергнуть высшей мере наказания» (Архив УФСБ ВО. Д. П-17788. Л. 223). И в ночь с 24 на 25 сентября, после соответствующего утверждения этого приговора Президиумом ВЧК, он был приведен в исполнение… Лишь спустя 82 года, в 2002 г., по заключению Военной прокуратуры Ленинградского военного округа Михеев И. И. и другие белогвардейские офицеры, бежавшие с ним из Вологодского лагеря (Михайлов А.В., Гревенс Н.Н., Болдырев С.В., Эльсис А.Я., Жаворонков И.М., Стуканов И.А., Небе А.К., Шмидт С.А.) были реабилитированы за отсутствием в их действиях состава преступления (Архив УФСБ ВО. Д. П-17788. Л. 235).

Источник: Клопов А.С., Клопова М.Н. Две войны полковника Михеева // Рыбинская среда. № 7. Июль 2014. С. 20—23.


Родился в Мологе Ярославской губ. Санкт-Петербургское пехотное юнкерское училище - 1907 год. Подполковник 182-го пехотного Гроховского полка. В белых войсках Северного фронта с 27.11.1918; с осени 1918 года помощник командира 1-го Архангелогородского полка, 05.01.1919 назначен членом Комиссии для пересмотра и выработки новых окладов содержания служащим в военном ведомстве, с 05.01.1919 временный командующий 1-м пехотным Архангелогородским полком (10.02.1919 вступил во временное командование), 11.01.1919 назначен Председателем Полкового Суда, с 03.03.1919 Командующий войсками Онежского района, с 04.05.1919 Командир 5-го Северного стрелкового полка, с возложением на него Командования русскими войсками Онежского района. Полковник (ВПСО 04.06.1919). Взят в плен в июле 1919 года во время Онежского восстания.


Жена - Евгения Михайловна (Гишкова)
сын - Георгий 1918 г.р. – в Рыбинске.

  • Чины:
- Подпоручик 248-го Осташковского резервного батальона из портупей-юнкеров Санкт-Петербургского пехотного юнкерского училища - старшинство с 24.03.1906 - выпуск 1907 года.
- Подпоручик 248-го Осташковского резервного батальона (г. Рыбинск Ярославской губернии) - на 01.01.1909 и на 01.01.1910.
- Поручик - на 12.12.1914.
- Штабс-Капитан - за выслугу лѣтъ - старшинство с 24.03.1914 - ВП 12.12.1914.
- Капитан - на 06.10.1916.
- Подполковник - на основанiи прик. по воен. вѣд. 1915 года № 563, ... ст. 1-я правилъ: - старшинство с 24.09.1916 - ВП 08.02.1917.
Русские войска Северной Области
- Полковник - за труды по воссозданию Русской армии - Постановление ВПСО от 04.06.1919.
  • Награды:
- Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом - ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ, въ 15-й день сего Декабря, Всемилостивѣйше соизволилъ пожаловать, за отличiя въ дѣлахъ противъ непрiятеля: – РИ 19.12.1914 (Дополнение к ВП 25.12.1914), штабс-капитан 182-го пехотного Гроховского полка.
- Орден Святой Анны 4-й степени с надписью «за храбрость» - Утверждается пожалованiе командующимъ 4-ю армiею, за отличiя въ дѣлахъ противъ непрiятеля: - ВП 01.04.1915, штабс-капитан 182-го пехотного Гроховскаго полка.
- Орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени - Утверждается пожалованiе командующимъ 9-ю армiею, за отличiя въ дѣлахъ противъ непрiятеля, по удостоенiю Мѣстной Георгiевской Кавалерской Думы: - за то, что, находясь съ 25-го Сентября по 22-го Октября 1914 года подъ сильнымъ дѣйствительнымъ огнемъ противника на важномъ оборонительномъ участкѣ рѣки Сана, у с. Брандвице, искуснымъ огнемъ 10-ти пулеметовъ далъ возможность нашимъ головнымъ партiямъ охотниковъ переправиться на тотъ берегъ, отражая съ неизмѣннымъ успѣхомъ многократныя и энергичныя атаки значительно превосходящаго числомъ противника; помогъ нашимъ слабымъ передовымъ частямъ удержаться тамъ въ теченiе нѣсколькихъ дней и тѣмъ выполнить свою задачу. - ВП 01.06.1915, штабс-капитан 182-го пехотного Гроховскаго полка.
- Орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом - Утверждается пожалованiе командующимъ 9-ю армiею: За отличiя въ дѣлахъ противъ непрiятеля - ВП 01.10.1915, штабс-капитан 182-го пехотного Гроховскаго полка.
- Орден Святого Станислава 2-й степени с мечами - Утверждается пожалованiе Главнокомандующимъ армiями Юго-Западнаго фронта, за отличiя въ дѣлахъ противъ непрiятеля: - ВП 06.10.1916, капитан 182-го пехотного Гроховскаго полка.
- Орден Святой Анны 2-й степени с мечами - Утверждается пожалованiе командующимъ 4-ю армiею: За отличiя въ дѣлахъ противъ непрiятеля: - ВП 02.02.1917, капитан 182-го пехотного Гроховскаго полка.
- Орден Святого Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени с мечами и бантом - ?
  • Дополнительная информация:
-Поиск ФИО по «Картотеке Бюро по учету потерь на фронтах Первой мировой войны 1914–1918 гг.» в РГВИА
-Ссылки на данную персону с других страниц сайта "Офицеры РИА"
  • Источники:
  1. /12-66, 284; 153; 424/ – Волков С. В.
  2. Дополнения и исправления от Дерябина А.
  • Списки:
  1. Список офицеров вооруженных сил Северной Области по старшинству
  • Дополнительные источники:

На желѣзно-дорожномъ фронтѣ.
(Впечатлѣнiя)
– Вамъ выдаемъ еще первые билеты до ст. Емца, – заявилъ намъ кассиръ на ст. Исакогорка, при выдачѣ проѣздныхъ билетовъ.
Мы ѣдемъ на фронтъ съ первымъ пассажирскимъ поѣздомъ прямого сообщенiя до ст. Емца.
Въ вагонѣ знакомимся съ возвращающимся изъ отпуска молодымъ поручикомъ К., который разсказываетъ намъ нѣкоторые факты изъ событiй въ Онегѣ.
Въ числѣ другихъ офицеровъ ему удалось бѣжать послѣ исторiи съ 5 полкомъ, отъ большевиковъ, 6 сентября изъ дер. Ярнемы. Вышло ихъ 3 офицера, имъ удалось скрыться въ лѣсу. Посланная за ними погоня проходила мимо ихъ шагахъ въ 100, но они остались незамѣченными. По словамъ поручика К. всего было разстрѣляно до 28 офицеровъ, въ томъ числѣ полковникъ Михѣевъ, капитанъ Соловскiй, капитанъ Мацiевскiй, прапорщикъ Зуевъ; между прочимъ двое были заколоты пьянымъ солдатомъ красноармейцемъ.
При разстрѣлѣ пьянымъ красноармейцемъ штабсъ-капитана Петуховъ, послѣднiй сказалъ своему убiйцѣ:
– Если хочешь стрѣлять, то прямо в лобъ.
По словамъ поручика К., большинство офицеровъ разстрѣливали на ст. Плесецкой по приговору революцiоннаго трибунала. На голосованiи пьяные красноармейцы кричали «крестъ» – это означало разстрѣлъ или «отправить» – означало направить дальше къ дослѣдованiю. Особенно усердствовала о разстрѣлѣ 2-я рота, но противъ разстрѣла были всѣ артиллеристы и пулеметчики, которые настроены были анти-большевистски.
Разстрѣлянному бывш. корнету Лермонтову было предъявлено обвиненiе въ томъ, что онъ якобы укралъ деньги и заявилъ, что ихъ украли большевики.
Самое возстанiе въ Онегѣ начала 2-я рота, которая стала арестовывать всѣхъ офицеровъ.
...
Макс. Леоновъ.
Сѣверное утро № 247 (2405). Архангельскъ, Воскресенье, 21 (8-го) сентября 1919 г.