Иллювиев Николай Александрович

Материал из Офицеры русской императорской армии
Перейти к: навигация, поиск
Фото.jpg
  • Даты жизни: 16.02.1898 - ?
  • Биография:

Родился в селе Почка Вологодской губернии. Вологодская духовная семинария, Горийская школа прапорщиков (Гатчинская школа прапорщиков ополчения?) - 1916 год. Поручик. В белых войсках Северного фронта с 27.11.1918; до 18.02.1919 состоял в 1-м пехотном Архангелогородском полку, в прикомандировании во 2-м отдельном батальоне Северной Области; с 18.02.1919 переведен во 2-й отдельный батальон Северной Области; на 25.06.1919 в 4-м Северном стрелковом полку. Штабс-Капитан (с 22.03.1919). Взят в плен, на особом учете с 1920 года в Архангельской ЧК. В июле 1921 года в резерве чинов Беломорского ВО (предназначен в гражданские учреждения). Холост.

  • Чины:
Русские войска Северной Области
- Поручик - на 18.02.1919.
- Штабс-Капитан - за боевые отличия - старшинство с 22.03.1919 - Постановление ВПСО от 25.06.1919.
  • Награды:
- Георгиевская медаль 4-й степени - ?
Русские войска Северной Области
- Орден Святого Равноапостольного и Великого Князя Владимира 4-й степени с мечами и бантом - за боевые отличия - Приказ Миллера №319 от 14.10.1919, штабс-капитан 4-го Северного стрелкового полка.
- Орден Святого Станислава 2-й степени с мечами - за боевые отличия - Приказ Миллера №354 от 05.11.1919, штабс-капитан 4-го Северного стрелкового полка.
  • Дополнительная информация:
-Поиск ФИО по «Картотеке Бюро по учету потерь на фронтах Первой мировой войны 1914–1918 гг.» в РГВИА
-Ссылки на данную персону с других страниц сайта "Офицеры РИА"
  • Источники:
  1. /7-150; 12-62, 174, 265, 284; 800/ - Волков С. В.
  2. Дополнения и исправления от Дерябина А.
  • Списки:
  1. Список офицеров вооруженных сил Северной Области по старшинству
  • Дополнительные источники:

Архивное дело П-9593
АВТОБИОГРАФИЯ
лесничего Ротковецкого учлесхоза ИЛЛЮВИЕВА НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА
Родился в 1898 г. февраля 26 дня в семье служителя культа, т.е. диакона, служившего в церкви Вологодского округа Грязовецкого района Жернаковского с/с. С 1906 г. отец преследовался местными властями, а брат Павел Александрович был исключен из духовной семинарии за обнаружение у отца и у него нелегальной литературы. Отец умер в 1910 г., последние два года своей жизни учительствовал. Оставшаяся семья в числе 6 человек младше меня воспитывалась на иждивении матери совершенно неграмотной и брата.Основным доходом существования нашей семьи было земледелие со скотоводческим уклоном и учительский заработок брата.
Я учился в г. Вологде, не окончив средней школы т.е. 6 классов гимназии в 1914 году в подъем патриотизма записался добровольцем в армию. И в 1915 г. поехал с сибирскими полками на фронт под "Варшаву".
Где получил боевое крещение и был награжден Георгиевской медалью, после чего меня командировали в Ораниенбаумскую пулеметную школу, по окончании которой был командирован в Гатчинскую школу прапорщиков.
Производство меня в прапорщики было в ноябре 1916 г. и был направлен на фронт под г. Ригу в 12-ю армию, где пробыл до октября 1917 г.
В момент февральской революции активного участия не принимал. По заслугам и знанию пулеметного дела после февральской революции был назначен начальником пулеметной команды. За две недели примерно до Октябрьской революции заболел воспалением легких и в момент Октябрьской революции был в госпитале. После госпиталя получил отпуск на 3 месяца и в феврале 1918 г. демобилизовался.
С апреля по июнь месяцы в 1918 г. работал приказчиком в лавке Жернаковского кооператива Грязовецкого района.
В момент открытия Северного фронта был мобилизован и с частями отправлен в качестве пулеметчика на северный фронт. При столкновении с белыми войсками почти добровольно сдались английским частям, попадая под влияние своего командного состава, которые уговаривали, чтобы офицеры несли службу рядовых.
Когда был в полку я только знал, что комсостав из старых офицеров. А когда сдались, то оказалось всякого мусора около 10 человек. Наша добровольная сдача не была впечатляющей перед английским командованием, всех рассортировали для прохождения фильтра. Я лично попал в Архангельскую тюрьму, где пробыл 3 месяца и откуда направлен после испытания в английскую пулеметную школу. В 1919 г. был назначен инструктором пулеметного дела при формировании 4-го Северного полка армии Миллера. В каковом пришлось участвовать в командной должности пулеметчика во всех сражениях с красными войсками по реке Северной Двине. После ухода англичан в оставшейся армии Миллера и в верхушках правительства начались разногласия /борьба за власть/. Тогда некоторые личности начали осознавать создавшееся положение и переходили на сторону красных. В одной из групп и я перешел на сторону красных, что было в январе месяце 1920 года, но у меня политических убеждений никаких не было, и я перешел из-за болезни, чтобы не увезли за границу, чем командный состав запугивали. Мне в 1920 году было всего 20 лет. После падения Архангельска меня привезли в Архангельск и был передан в особую следственную комиссию 6-й Армии, каковой был вынесен мне приговор за добровольный переход границы 1 год принудительных работ. Принудительные работы отбывал 6 месяцев в г. Архангельске, попал под амнистию Октябрьской революции и был освобожден в декабре месяце 1920 г.
После освобождения работал в Архангельске счетоводом в кооперации Северянин. Мне был разрешен выезд во все города, кроме столиц и г. Вологды.
В 1921 г. в момент Кронштадтского восстания из Архангельска нас стали выселять. И я избрал г. Тверь с намерением устроиться на б. Морозовских фабриках, имея рекомендательное письмо.
По прибытии в г. Тверь ОГПУ взяло нас на учет и поставило на работу по своему усмотрению. Я лично попал в коммунальное хозяйство в огородную секцию и стал изучать землемерное дело.
В 1921/1922 г. учебном году с разрешения ОГПУ стал поступать в Тверской Практический Институт с/х и лесоводства. После осенних испытаний был зачислен студентом института в лесном отделении, мое желание было на землемерное отделение. Где я учился два года.
В момент реорганизации учебной сети в 1923 году Тверской с/х Институт переименовали в техникум и нам студентам предложено переводиться в Москву или в Ленинград или окончить техникум и изъявил согласие ехать в Москву Лесной институт. Куда с разрешения ОГПУ был принят на 1-й курс с условием закончить институт в два года как ранее учившегося в Институте на лесном факультете. Зачеты по всем наукам пришлось держать заново, начиная с общественных наук.
Поскольку я не имея никаких средств помощи получал от матери очень мало не более 12-15 рублей в год, а брат и сестра совсем не помогали, стипендию не получал и жить в Москве приходилось только на собственные заработки.
Заработок был в артели железнодорожных грузчиков, в каковой приходилось работать утрами и имел два выходных дня в неделю и жил первый год в общежитии грузчиков.
За первый учебный год в Московском лесном институте мог сдать зачеты только за 1-й курс. Когда мои товарищи сдали за два первых курса.
Второй год материально мне было легче имел летний заработок, каковой обеспечил на 3-4 месяца. За второй учебный год я сумел сдать зачеты за второй и два зачета за третий курс.
В момент чистки студенчества меня признали малоуспевающим и я не мог закончить институт согласно принятых мною условий в два года. Дали срок месяц или же ехать на производство с тем багажем, который имеет лозунг вечных студентов.
В 1925 г. по приезде в г. Вологду с разрешения ОГПУ получил назначение на должность Помощника Лесничего Нименского Лесничества с местом проживания ст. Няндома.
В 1927 г. Вологодским ГУБЗУ был командирован в г. Ленинград на 2-х месячные курсы по переподготовке земельных специалистов.
По окончании которых назначили меня Помощником Лесничего в Ситинское Лесничество с совместительством лесозаготовок дров и экспортной осины на ст. Пундога и разъезд 124 верст Арх. лин с.ж.д.
В 1928 г. 11 января снят был с особого учета военнообязанных и принят на учет среднего командного состава пехотных войск пулеметных частей и восстановлен в правах гражданства Вологодской аттестационной комиссией.
В 1928 г. в июне и июле прошел учебный сбор при 28 стрелковом полку 7 стр. дивизии. По окончании которого получил демобилизационный листок командного состава РККА на долж. пом. ком. роты пулеметных частей.
В 1928 г. в сентябре месяце был назначен лесничим Ротковецкого Лесничества, где и работаю до настоящего времени.
Замечаний по службе лесоводом получил два, одно за несвоевременное представление статистических сведений и второе в Роковецком Лесничестве за небрежное ведение денежной отчетности, согласно акта ревизии окрфинотдела.
Почему до 1928 г. не был снят с особого учета? Я лично сам не возбуждал ходатайства, а препятствий со стороны ОГПУ не встречал в моих передвижениях в науке и снят был с учета после моего запроса - "могу ли я пользоваться всеми правами гражданства".
Женат в 1926 году на гр-ке г. Архангельска из сиротской семьи служащего-письмоводителя - ныне счетный рабочий Артели ломовых извозчиков.
К сему Лесничий Ротковецкого учлесхоза
Иллювиев подпись
II/III 1930 г.


Дополнительные показания Иллювиева
1925 г. с 1 января до февраля месяца 1927 г. я работал в Немецком лесничестве с местом жительства рабочий пос. Няндома, служил я там в должности пом. лесничего. Лесничим был у меня Григоров Виктор Иванович.
За время работы в лесничестве непосредственно работу по личному составу почти всю вел я. За время своего пребывания в лесничестве принял на службу или вернее давал отзыв об объезчике Бутырине /имя и отчество его не помню, как будто бы Иван Павл./
Побег необходимости за границу в Румынию был вызван следующим. То что я делаю преступление перехода границу я знал, но свой побег я объясняю тем, что я как старый и белый офицер имел ввиду поддержку себе со стороны существовавшего в то время Румынского королевства, рассчитывая на его приют и помощь материально.
Подпись. Иллювиев


1918 г. примерно в конце августа месяца, когда уже существовал Северный фронт, я вместе с братьями СУРОВЦЕВЫМИ Сергеем и Владимиром Александровичами, сыновьями священника СУРОВЦЕВА смотрителя Духовного училища решили во что бы то ни стало в армию Миллера для активной борьбы против Сов. власти. Сначала ехали на поезде до ст. (неразборчиво), а отсюда пешком пошли по направлению к Вельску с целью перейти границу по дороге. При содействии Суровцева Сергея мы получили револьверы Браунинг получил я, а другие получили кольт.
По предложению, сделанному мне Суровцевым, я сознательно с оружием в руках встал на борьбу против существующего строя и продолжал активно бороться против красных до 1920 г. февраля мес.
Подпись Иллювиев


Показания по существу дела
После демобилизации в июле мес. немного поживши дома я поехал в Вологду, поехал что-то купить, не помню, а затем думал съездить в Сибирь за мукой, в Вологде я встретился с неким Суровцевым, имя не помню, я знал, что его младший брат Александр был офицер. Разговорившись с Суровцевым о семейном положении, последний мне предложил изучать стенографию и дать работу в артели грузчиком или сторожем, после чего я согласился. Я несколько поработал, взял несколько уроков, в то время по городу начались аресты бывших офицеров, тогда Суровцев стал мне говорить о необходимости куда-либо убегать, в то время я был еще молодой лет 18-20, к тому же думал посоветоваться с братом , почему на предложение Суровцева долго не соглашался, но, в свою очередь, Суровцев начал меня пугать, что все равно житья здесь не будет, арестуют и т.д.
В это время приехал из деревни родственник по жене брата Павла, т.е. ее брата, СИБИРЦЕВ Александр, тоже бывший офицер, с которым я решил посоветоваться и познакомил его с СУРОВЦЕВЫМ, который нам обещал выдать обмундирование, деньги и т.д., после чего мы согласились бежать к белым в Архангельск, после этого дня через два мы получили от Суровцева обмундирование т.е. гимнастерки, шаровары, сапоги и 500 руб. денег, после чего поехали поездом товарным/. Когда мы сели в вагон, то нас было уже 5 человек, т.е. СУРОВЦЕВЫХ два, СИБИРЦЕВ, я и ГЕРУЦ. У Суровцева и у Геруц были с собой нарядные богажи, добравшись не помню до какого разъезда, не доезжая до Коноши, мы из поезда вышли и пошли пешком, сойдя с поезда, СУРОВЦЕВ старший выдал нам по револьверу, нагану и по 40 шт. патронов.
СУРОВЦЕВЫ являются сыновьями местного священника СУРОВЦЕВА АЛЕКCАНДРА, жили они в то время в здании бывшего духовного училища .
Путь мы все 5 человек держали на г. Шенкурск , куда прошли ни кем не задержанные , шли больше по ночам, а днем отдыхали, пришли мы в г. Шенкурск утром, числа не помню, но уже в конце сентября 1918 г. Явились к коменданту, которым был некто РАКИТИН, который нас под конвоем направил на пароход, на котором мы поехали до Архангельска, по прибытии в Архангельск нас направили под конвоем в лагерь, пробыв в лагере две недели, нас начали вербовать в легионы в Французский и Славяно-Британский после чего я и Сибирцев попали в Славяно-Британский, младший Суровцев во Французский, а старший Суровцев и Геруц попали в 1-й Архангелогородской полк , после чего со своими товарищами больше не встречался.
В Легионе я пробыл около месяца, потом был откомандирован как пулеметчик в Английскую пулеметную школу, сначала учащимся, а после недельного обучения был назначен инструктором пулеметного дела, в школе я пробыл месяц, потом был откомандирован в г. Холмогоры в должности начальника пулеметной команды. В Холмогорах капитан Якимов приступил к формированию батальона, в феврале 1919 г. в Холмогоры приехал капитан Чаплин начальником гарнизона , пробыв около недели или двух Чаплин взял весь батальон и отправился на Пинегу , а я был оставлен в Холмогорах для обучения пулеметному делу новобранцев. В первых числах марта 1919 г. после неудачного выступления Чаплина, я получил распоряжение выехать со всей командой на фронт и помочь Чаплину. По прибытии на фронт, где стоял Чаплин, я занял место со всей своей командой и 12-ю пулеметами по указанию Чаплина, в то время со стороны Чаплина дано было распоряжение о наступлении. Местечко, где были эти бои называлось Карпогоры не далеко от Пинеги, не смотря на силу боя и наши стремления выбить из этого местечка красных, ничего не удалось сделать, и пришлось остаться на прежних позициях. Производство в поручики, я получил по прибытии к Чаплину за организацию и умелую постановку дела,а после боя был предоставлен к званию штабс-капитана, простояв на этом участке около месяца, я со своей командой поехал в Холмогоры, где снова приступил к учебе, пробыв в Холмогорах до весны, с первыми пароходами, я уже как начальник пулеметной команды с 12-ю пулеметами и совместно с 4-м Северным стрелковым полком поехал на Двинский фронт в район Березняки, здесь наша часть стояла резервной, так как на участке боев стоял 3-й Северный стрелковый полк. Простояв в Березнике с месяц, мы стали сменять 3-й стр. полк, позиция в это время была у Конецгорья, в то же время в районе стало организовываться наступление, для чего сосредатачивались силы под команду князя МУРУЗИ, в этом участке были также иностранные части, здесь же был батальон Дайэра, сформированный из военнопленных, в этом батальоне дня за два до наступления было восстание, две роты перешли на сторону красных, спустя неделю после этого случая, было произведено со стороны белых наступление, в котором моя команда шла в лоб, а остальные части шли в обход, в результате этих наступлений нами были заняты местечки Троица и Тай?, красные отступали после боя, я видел раненых только, убитых не видал, в плен было взято около ста человек, были взяты и пулеметы штук около шести, и одно разбитое орудие. Успешность этого боя главным образом выиграно ввиду участия канонерок шедших за нами, последние открыли ураганный огонь по красным, что и послужило их поражением.
В этом местечке до августа мес. мы стояли тихо, в августе я уехал в Архангельск в отпуск, в мое отсутствие оставшиеся части продолжали наступать, я будучи в отпуске все же интересовался сводками, видел, что наступление была удачно, взято в плен около 200 человек, может и больше, были взяты и орудия около трех штук все эти победы в городе отмечались торжествами, как парадами, на которых произносились речи об ознаменовании победы, будучи в отпуске, я пытался остаться в тылу, поступить учиться или на военной службе, лишь бы не на фронт. Красные в то время как то быстро оправились и перешли в наступление через разведки. В это время англичане свои части стали сменять и уводить и меня из отпуска вернули обратно в часть.
Возвратясь в часть, я нашел их в Березниках, где стоял полк на правом берегу в д. Осиновец. Не знаю в это время со стороны Красных было наступление или разведка, но все же наши части, не приведенные в порядок после боев не выдержали, и стали отступать на вторую позицию, в д. Взвоз, где стояли около месяца, в это время со стороны красных дня два или три шло наступление, от которого мы стали отступать. Дойдя до Емецка, в штабе Двинского фронта, кроме адъютанта, кроме нескольких писарей, мы никого не нашли, все отступили в Холмогоры, и нам был оставлен приказ об отступлении на ст. Холмогорка, где получили сведения, что Мехренский фронт прерван, а нам пришлось отступать под прикрытием. Но приходя в Холмогорку нас в полку людей оказалось очень немного, в силу чего был сформирован только один батальон, под командою полковника ДАНИЛОВА, несмотря на попытку завязать связь с Архангельском и с жел. дор. фронтом, стоявшим на ст. Плесецкая, связаться не удалось, связавшись кой как со ст. Обозерская, мы узнали, что жел. дор. фронт отступает, с Обозерской нам дали состав вагонов для выезда в Архангельск, доехали до ст. Тундра нас догоняет бронепоезд белых "Колчак" и заставил остановиться, выслал к нам делегацию с предложением разоружиться и беспрекословно подчиниться распоряжению бронепоезда, исполнивши распоряжение бронепоезда, нас как комсостав отделили и посадили в состав бронепоезда, а солдат посадили в состав, в котором ехали, из слов делегации было видно, что фронт пал и во избежание дальнейшего кровопролития было предложено сдаться. Роль бронепоезда сводилась к тому, чтоб разоружить части белых, стоявших по жел. дороге одновременно послал делегацию к Красным. Прибывши на ст. Исакогорку нас догнала делегация с бронепоезда, ходившая к красным уже с командованием последних и предложила нас оставшейся команде "Колчака" доставить в Архангельск и до приезда командования красных, нас изолировать. Приехавши в г. Архангельск , мы застали пароход "Ярославна", грузившимся для отправки за границу. Конвоя со стороны красных за нами не было, а был конвой из команды бронепоезда, которые нас и повели в Архангельск, дорогой мы конвой уговорили, чтоб нас повели к тому месту, где грузился пароход, потому что были желающие уехать с пароходом, подойдя к пароходу, мы были встречены штабс офицером, который предложил желающим ехать в комендатуру за пропуском на пароход, а кто не желает просто чтобы оставили площадь, я лично примыкал к группе оставшихся и нас отправили в тюрьму, в городе в это время правительства не было никакого. В тюрьму нас не посадили, а оставили на тюремном дворе, спустя приблизительно час времени, один из конвоиров по своей инициативе нашел ключи и выпустил заключенных, последние по своей инициативе посадили уже нас, где мы сидели два дня, через два дня пришли из Особого отдела и нас кто был добровольцем т.е. добровольно остался у красных, освободили под подписку о не выезде из Архангельска и являться ежедневно в Особый отдел для регистрации.Недели через две ,т.е. в марте месяце 1920 г. придя на регистрацию я был задержан и заключен под стражу по службе у белых. В мае месяце того же года, мне комиссией Кедрова было вынесено постановление за добровольный переход к белым и службу у белых один год конц. лагеря /принудительные работы/. После чего я был из тюрьмы вывезен в лагерь. В конце мая или начале июня нас в числе 180 чел. отправили на пароходе в Соловки, где уже находились две группы наших не служивших у белых военных и штатских, прибывших туда ранее нас. В Соловках я пробыл до августа месяца на разных работах, после чего был вывезен снова в Архангельск, ехали через Кемь, Петрозаводск, Вологду и Архангельск, ехало нас 18 чел., после нас снова заключили в лагерь, где находились до празднования Октябрьской революции 1920 г. После чего был амнистирован, т.е. освобожден и передан в распоряжение Беломорского военного округа, находились до февраля мес. 1921 г. в Архангельске, я лично работал по сборке пулеметов, а потом был освобожден и работал в гражданских учреждениях, как общество потребителей "Северянин" конторщиком, в феврале мес. 1921 г. нас вызвали в Военкомат, сформировали эшелон в 400 чел.и отправили в распоряжение Московского военного округа, без конвоя. В Москве же нас расформировали на два эшелона, я лично попал в Тверской военный округ. В Твери я получил документ с явкой в ОГПУ с правом поступления на гражданскую службу. В Твери я поступил в Коммун. Отдел огородную секцию в качестве конторщика и на вечерние работы поступил в Здравотдел на склад по переучету медикаментов и инструментов. В конце августа 1921 г. я перешел на службу в Земельный отдел, где получил назначение в Зубцовское лесничество объезчиком. С этой должности я поехал весной для приемочных испытаний в Тверской Практический с/х институт. Испытание выдержал, но в число студентов зачислен не был, после моего ходатайства в ОГПУ я получил справку о беспрепятственном поступлении в Тверской институт, где учился в течение учебного года 1921/23 г., а в 1923 г. по реорганизации института в Техникум успевающих студентов стали переводить в Московский и Ленинградский институты, я лично попал в Московский Лесной институт, по моему ходатайству перед ОГПУ о выезде меня в Москву для учебы я разрешение получил только в октябре 1923 г., учился в Москве до весны 1924 г. Комиссией по чистке студентов был вычищен как неблагонадежный элемент. По моему ходатайству через Главпроф был восстановлен в число студентов в октябре 1924 г. Мне комиссией было предложено об уплате за учебу за прошлый учебный год 150 руб. Я отказался от уплаты и меня в октябре мес.откомандировали на производство в Екатеринославскую губ. для работы в Губземотдел. Принят на работу я там не был ввиду не имения вакансий средней квалификации и как бывший белый офицер в силу большого разочарования и огорчения,что меня не приняли на службу и по совету лесоводов в Алексеевском лесничестве решил перебраться за границу через Румынию в Америку в институт лесоводов, но, дойдя до границы Румынии реки Днестр перейти не решился. За отсутствием денежных средств чтоб возвратиться домой я явился к начальнику погранохраны близ Тирасполя, который меня взял под стражу, где сидел около месяца, после чего мне выдали разрешение на право выезда на родину, где также мной было получено 30 руб. с условием возврата не позднее месяца, домой я приехал в начале декабря 1924 г. в Вологду подал заявление в Гублесотдел, предварительно вставши на учет в ОГПУ, и поступил на должность помощника лесничего в Нисленское лесничествов в январе 1925 г. с местом жительства на ст. Няндома, с января 1925 г. по сие время работаю по лесной специальности в разных лесничествах.
Н. Иллювиев


В деле имеются показания брата Иллювиеева Павла Александровича в защиту брата Николая Александровича.
Обвинения были предъявлены, но не доказаны в шпионаже, так как Николай Иллювиев, работая в лесхозе, был знаком с неким норвежцем Торкильсенд, которого и обвинили якобы в шпионаже, в конце концов Николай Александрович Иллювиев был освобожден и все обвинения с него сняты, так как он ничего от следствия не скрывал и все свои взгляды и знакомства подтвердил.
В этом деле меня привлекли не только родственные связи с Иллювиевыми (впрочем, степень родства с персонажами этих публикаций мне и самой пока не ясна) и братьями Суровцевыми (об отце которых Александре Петровиче Суровцеве я писала в разделе "породненные с Цветковыми"), но сама судьба юноши 20-ти летнего возраста, который сумел попасть в такую "мясорубку" политических и военных действий, переходя то к "белым", то к "красным", сумел выжить, получить образование, не смотря ни на что, а это само по себе заслуживает уважения и памяти этого человека.
Еще добавлю немного из его анкеты о семейном положении. Отец был священником Ильинской Почковской церкви Грязовецкого уезда (дер. Жернаково), родился Николай Иллювиев в 1898 г., женился в 1926 г. - жена Елизавета Ивановна - 1905 г. рождения, в 1931 г. имел мать 65 лет, имеет брата Иллювиева Павла Александровича, преподавателя школы 2-й ст. в г. Вологде и три замужних сестры, связи с которыми не имеет. Информации о детях нет.
И , наконец, из Постановления по делу N 231 1931 г. декабря 29 дня.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Иллювиев Н. А. в период интервенции Севера иностранными войсками , находясь в г. Вологде, добровольно ушел на сторону белых, где принимал активное участие , за что привлекался к ответственности комиссией Кедрова. В дальнейшем работал в лесных организациях, имел близкое знакомство с Норвежским подданным Торкильсенд, что и дало повод подозревать последнего в шпионаже, но в процессе производства следствия, ИЛЛЮВИЕВ Н. А. своего активного участия в рядах белой армии не отрицает и наличие связи с норвежским подданным ТОРКИЛЬСЕНД подтверждает.
Но, принимая во внимание, что данных, доказывающих его причастностьк шпионажу, следствием не добыто, а посему руководствуясь отношением N 11979/6 от 16/XII-31 г.ОО ПП ОГПУ СК
П О С Т А Н О В И Л:
Следственное дело N 231 по обвинению гр-на ИЛЛЮВИЕВА дальнейшим производством прекратить.
Подписи, печати.
Справка: Арестованный ИЛЛЮВИЕВ из под стражи освобожден 24/XII-31 г.